Световид – хранитель света. Боги и духи славян

Он покинул свои владения в тот день, когда ему приснился сон о том, что ребенок появлялся на свет. И он начал разыскивать ее.

Марена вовсе не хотела его видеть, втайне она ждала Даждьбога, но так как тот не собирался показываться. Сделал вид, что не имеет к этому никакого отношения, то она примирилась с притязаниями своего супруга, и поняла, что никакого другого ей все равно не дождаться, только этот с ней и останется навсегда.

Чернобог возрадовался тому, что она перестала капризничать и показывала, что между ними могут быть добрые отношения.

В тот миг на руках одной их Кикимор, сновавших поблизости и верно служивших Марене, оказался поразительно красивый ребенок. Чернобогу показалось, что все Кикиморы в чертогах его собрались. От мальчика исходил удивительный свет, хотя его трудно было назвать приятным. Но малыш казался таким прекрасным, что даже его привередливая мать никак не могла отвести от него взора, хотя она к нему относилась придирчиво.

Все боги и богини пришли в покои Марены, чтобы взглянуть на чудо- ребенка.

Среди них оказался и Белбог. В какой-то миг ему показалось, что ребенок похож на него. Он не верил своим глазам. Зато Жива окончательно в тот миг поверила словам Марены, когда-то брошенным ей в лицо. Все сошлось в одном. Мальчик, как она и предрекала, родился. Его отцом мог быть кто угодно, только не Чернобог. Может быть, только теперь ее муж узнал, что он отец ребенка, но что это меняет? Она едва смогла удержаться, чтобы не броситься прочь, показывая всем, как она преданна любимым и несчастна – этого нельзя было допустить, ни за что на свете.

Сварог с высоты своего трона внимательно следил за происходящим. Он знал давно, что между его детьми происходит что-то странное. Только Марена спокойна и весела, но почему так зол Чернобог, почему так подавлен и растерян Белбог. Все это наталкивало его на самые грустные размышления обо всем, что происходило вокруг. Он знал, что не станет вмешиваться и раздувать огня и без того готового вспыхнуть ярко. За последнее время он привык отстраняться от них и оставаться в стороне.

№№№№№№

Когда они молча возвращались к себе, между Белбогом и Живой возникла неодолимая пропасть. Жива заговорила первой, потому что молчать больше казалось невыносимым:

– Сын Марены мало похож на ее мужа, – говорила она, с укором на него глядя.

Белбог молчал. Он догадывался теперь, о чем она думает, что может сказать дальше. Жива, измученная подозрениями, решила больше не церемониться с ним.