Плоды свободы

Только заснеженные просторы, стая галок над ближним перелеском да отдаленный лай собак.

– На дрова порубили, что ли? – Грэйн, притопывая на морозце, задумчиво попинала мыском сапога обломки государственного порядка и шмыгнула носом.

– Не могу знать, ваша милость, – буркнул возчик.

Заиндевевшие кони всхрапывали и переступали копытами. В тепло просились, как и всякая живая тварь.

– Прикажете трогать? До станции бы засветло добраться, а то как бы пургой не застигло…

– Сыч знает, что тут творится! – в сердцах сплюнула ролфийка и полезла обратно в сани.

 – На станцию так на станцию.

Пистолеты на всякий случай она зарядила еще на идберранской стороне и держала их под рукой. И остро жалела об отсутствии винтовки и сабли, а еще лучше – взвода славных ролэнтских стрелков. Лучше – с орудием. По всему выходило, что в Янамари действительно что-то неладно.

Усталая упряжка не успела дотрусить до станции, а подозрения Грэйн уже подтвердились. И впрямь что-то не в порядке с государством, из пределов которого тянутся вереницы беженцев.

Те из обывателей, кто поумней и посостоятельней, целеустремленно направлялись в недальний Идбер, предусмотрительно сбившись в длинный санный караван. На ролфийку, стремящуюся туда, откуда все бегут, посматривали с подозрением. Грэйн почесала затылок и переложила пистолет на колени. Мало ли… раз такие дела творятся, лошадь из средства передвижения превращается в весьма опасное имущество. Барышники и шорники, должно быть, процветали. Хотя если приглядеться к скотинам, влекущим горестный обоз, то, пожалуй, и армейские клейма разглядишь. Не иначе, краденые.

– Подстегни-ка наших одров, парень, – негромко приказала ролфийка, держа пистолет на виду.

К счастью, тяготы зимней дороги покамест отбивали у встречных охоту покуситься на янамарских коней. А может, беженцев отпугивала военная форма эрны Кэдвен. Но вздохнуть с облегчением Грэйн решилась лишь после того, как ее сани разминулись с последней повозкой каравана.

– Ваша милость, может… не сворачивать на станцию-то? – беспокойно подал голос возчик, когда в сумерках потянуло печным дымком, навозом и уличным сортиром.

 – Как бы не свели лошадок…

– Но надо ведь разузнать, что здесь на самом деле происходит. Да не трясись ты! Разберемся.

– Ваша милость, я ж человек простой, невоенный…

– Да и так ясно, что ты мне не помощник, парень. Вожжи крепче держи – вот и вся твоя забота. О! Вроде брякнуло что-то?

– Дык… – возчик привстал, всматриваясь.