Ключ к жизни: Он пришел вместе с пулей

Брюнет же победно усмехнулся, скрещивая руки на груди. Обман раскрыт.

– Не поверишь: я только подумала об этом! – продолжая смеяться, сказала мне девушка. А вот мне веселиться разом расхотелось. – Только представила, как он у бога помощи просит, и на тебе! Ха-ха-ха! – улыбка полностью померкла на моем лице. Кажется, мы заигрались и совсем забыли, с кем имеем дело.

Вот черт…

– Что ж, а пока ты меня снова не облила "святой" водичкой, – Дио подошёл ближе, поправляя мантию, и протянул руку вперед. – Дионис Медичи.

– Ха-ха… Ой, – теперь остановилась Милана, в изумлении хлопая большими карими глазами. До нее дошло наконец, что мы наделали… И что только что наделал Дио… – А это ты… мои мысли?…

– Прочитал. Все верно, – он злобно оскалился, чувствуя вкус победы. – И также могу с лёгкостью прочитать все твои тайны и даже перепрограммировать твое сознание, подчинив себе. Так что, девочки, в следующий раз не злите меня. Я же знаю, какие вы умненькие, – уменьшительно-ласкательное обращение резало слух.

Даже Милана вздрогнула, опустив голову, как нашкодивший ребенок. Руки прижала к пышной груди, словно пытаясь защититься.

– Так-то лучше, – хмыкнул демон, расправив плечи.

– Ха… – выдохнула девушка и вдруг улыбнулась, вскинув голову. – Как я и думала! Демон, всё-таки, оказался милашкой! Одобряю-одобряю!

– Чё? – от непонимания, Дио забавно похлопал ресничками, смотря на нашего сияющего, аки солнышко, патологоанатома, убравшего святой крест в карман халата.

А Мила, мурлыча себе под нос какую-то песенку и легкомысленно крутя на пальце связку ключей, чуть ли не вприпрыжку пошла открывать тайную комнату. Из-за которой мы, кстати, и пришли сюда.

Я усмехнулась.

– Катюнь, у тебя все друзья странные? – вроде вопрос, но больше звучит, как утверждение. Видимо, стремительная смена настроения Миланы немного обескуражила демона разума. Впрочем, как и многих, кто сталкивался с девушкой впервые.

Ох, помню нашу первую встречу… Я застала ее плачущей в подсобке из-за сбитого на дороге голубя и первым делом подумала, что она – чересчур разнеженная кисейная барышня, не способная выполнять свою работу. А потом увидела, как загораются глаза цвета крепкого кофе, стоило мне сказать про новый труп… Без жалости, даже с каким-то безумным удовольствием, она провела вскрытие при мне и любовно стучала ноготками в перчатке по колбочкам, собирая материал на анализы.