Реквием по любви. Грехи отцов

Посыпались одобрительные, ничего не значащие реплики в ее адрес: «Огонь-девка»… «Во дает!»…

Лишь Валентина Степановна перекрестилась:

– Святые угодники, дайте дитю ума! Сама не ведает, что бормочет!

– В его интересах беречь тебя как зеницу ока, – отозвался Аркадий, растягивая губы в зловещей ухмылке. – Головой собственной отвечает.

– Можешь спать спокойно! – ничуть не испугавшись, подмигнул ей младший Верещагин. – Мне головушка еще нужна.

– Правда со мной побежишь? – решила перевести разговор в менее опасное русло Лиза.

 – Все пять километров?

– А чего нет-то? Побегу! Я на харчах твоей бабки за эти дни килограмма четыре наел. Пора сгонять. Уже вон выговор от братана получил – жиром заплываю!

Бросив мимолетный взгляд на Матвея, чуть не поперхнулась во второй раз. Смотрел он столь внимательно и проникновенно, что не по себе стало. Поспешила отвернуться.

– Хорошо, – сосредоточила Лиза внимание на Дане, – но учти – я быстро бегаю. И ждать тебя не…

Пронзительный женский визг заставил замолчать на середине фразы.

Знакомый голос и родной до боли.

Наконец-то! Сердце чуть из груди не выскочило.

– Моя! Я нашла!

– Обойдешься!

– Отдай!

– Она грязная! С земли! Понимаешь?

– Я хочу эту ягодку!

– А я хочу потрогать силиконовые сиськи Памелы Андерсон, прикинь?!

– Гордеев, я тебе сейчас вмажу! – вопила Соня. – Верни мне мою земляничку, ворюга!

Не помня себя от счастья, Лиза рванула к калитке. И плевать, что кружку с горячей жидкостью на себя опрокинула.

Что коленкой о дверной косяк ударилась, да так, что искры из глаз посыпались. Все на второй план отошло. И боль, и возможные последствия в виде обширной гематомы. Но на шаг перешла, лишь когда их увидела. Так и замерла с глупой счастливой улыбкой на лице метрах в тридцати от долгожданных гостей.

Господи, как же она по ним скучала! Словами не передать…

Друзья практически добрались до ее дома, когда Соня совершила невозможное – заметила среди травы вымирающую от засухи землянику.

– Сначала помоем ее, хорошо? – как маленькому ребенку втолковывал Андрей.

– Нет! – упрямилась Алмазова, пытаясь дотянуться до поднятой над головой мужской руки. – Я, может быть, грязную хочу!

– Господи, ну что за дура?! Нельзя теб…

– Отдай, сказала! – подпрыгнула девушка.

Лиза разглядывала друзей, что называется, во все глаза и не могла налюбоваться. Соня в легком летнем ядовито-желтого цвета платьице свободного кроя и без рукавов.