Реквием по любви. Грехи отцов

Аккуратные сандалии без единого намека на ее любимые каблуки смотрелись на ней необычно, но вместе с тем невероятно женственно. Гордеев облачился в джинсовые шорты и футболку с изображением космонавта. На широченных плечах он нес дорожный рюкзак.

Хорошо подготовились. Их вполне можно было принять за дачников.

– За поцелуй целое ведро подарю! – окликнула их Лиза звонким голосом.

Поляну огласил новый визг, но уже радостный. Соня бросилась к ней со всех ног, да куда ей против Гордеева! Вмиг скинув рюкзак на землю, ринулся в сторону Лизаветы, обгоняя Алмазову.

Кто-кто, а подруга без боя сдаваться не собиралась – схватила парня за рубашку:

– Я первая!

– Ага, мечтай! – сбросил он ее руку.

Каким-то чудом подруге удалось обойти парня, но теперь уже Андрей задержал ее, схватив за ворот платья:

– Имей совесть, Белоснежка! Ты всего несколько дней ее не видела, а я почти две недели!

– Не аргумент!

Лиза, уперев руки в бока, закатила глаза. Они могли делать это бесконечно – препираться.

А потому, поразмыслив пару секунд, сама бросилась в их объятия. Гордеев оказался проворнее – перехватив, крепко прижал к себе и закружил. Сильно, заставляя забыть обо всех невзгодах и хохотать как сумасшедшую. Поставив на ноги, все так же сильно обнимая, расцеловал в обе щеки.

– Лиза, – проговорил он нежно, с придыханием, – Лиза, родная моя!

– Соколовская плохо влияет на его словарный запас. – Соня втиснулась между ними, одаряя подругу своей порцией жарких приветствий.

 – Уже двух слов связать не может. Скоро начнет общаться фразами «о, да», «еще» и «быстрее»!

Андрей фыркнул, а девушки заливисто рассмеялись. Так и стояли, спаивая воедино тела и души, опасаясь размыкать объятия. То, что казалось хрупким, на самом деле было прочнее титана. Счастье – вот что чувствовала Лиза в тот момент каждой клеточкой своего естества.

– Так случается, если все свободное время проводить в постели, – поддела друга, – вообще разговаривать разучишься!

– Ах вы! – беззлобно зашипел молодой человек.

 – Матрешки!

В следующее мгновение на девушек обрушилась такая порция щекотки, что обе скорчились, похрюкивая от невозможности сдержать истерический хохот.

– Ну, держись! – кое-как промямлила Лиза, уворачиваясь от его пальцев.

Отбежав от обеих на безопасное расстояние, Гордеев свистнул. Да так, что уши заложило.

– Ирод! – схватилась за виски Алмазова.