Реквием по любви. Грехи отцов

 – Нас не жалко, хоть о племяннике подумай!

Парнишка гортанно закричал:

– Валентина Степановна, где вы там?

– Ой, батюшки! – Бабушка уже спешила навстречу, раскинув руки в стороны. – Андрюшенька, Сонечка! Какими же судьбами-то, миленькие мои?

– Здравствуйте, дорогая вы наша! – Гордеев крепко обнял старушку, показывая подругам язык. Демонстрируя, какого союзника заполучил в свои сети. Учитесь, мол! – Скучали?

– Ой, скучала, сынок! Скучала.

Ничего не оставалось, как отложить разборки на потом. Алмазова, держа Лизу за руку, легкой походкой направилась к Валентине Степановне.

– Здравствуйте, баба Валя…

Когда объятия и приветствия закончились, все проследовали за хозяйкой дома во двор. В тот же миг Соня заприметила колонку и подключенный к ней шланг. Перехватив вопросительный взгляд, Лиза кивнула, хитро прищурившись. Еле сдерживала рвущийся наружу смех. Все произошло быстро. Практически не сговариваясь. Она открыла воду, а Алмазова направила струю прямо на Андрея с победным кличем:

– Лови-ка ответочку за МОЮ ягодку, Гордеев!

Мгновение спустя друга можно было выжимать.

Парнишка, впрочем, этим и занялся. Пыхтя, но явно сдерживая улыбку, стянул мокрую футболку и скрутил ее в руках. Затем, повесив на ближайшей веревке, развернулся к хихикающим девушкам:

– Капец вам! – произнес он грозно, заставляя обеих броситься врассыпную.

Первой в его лапы угодила Соня. И как ни извивалась, как ни брыкалась, все равно оказалась в огромном чане с водой, который бабушка использовала для полива огорода.

Благо, вода успела прогреться до состояния парного молока. Ее участь постигла и Лизавету – от смеха она не могла достойно сопротивляться. А потому, и только потому, через пару секунд сидела рядом с Алмазовой.

– Угомонились или продолжим?

– Все, все! – подняла ладони вверх Соня. – В расчете.

– Дрю, помоги выбраться.

Он осторожно вытащил подруг из чана, попутно отчитывая за беспечность. Ну и пусть. В данный момент все трое были безмерно счастливы.

– Идемте, нужно снять мокрые вещи.

В какой-то момент Гордеев, бегло осмотрев беседку, заметил Похомова и его свиту. Друг практически зарычал, заставляя волоски на коже Лизаветы приподняться от напряжения. Подобрался всем корпусом, будто готовился отразить любую атаку. Мышцы натренированного тела превратились в металл. Удивляя все больше, Андрей довольно грубо запихнул их с Соней за свою спину. Он смотрел прямо в глаза Аркадия Михайловича и угрожающе скалился.