Не хочу быть героем. Между небом и землей

Я сомневался, правильно ли его понял. Отвечая на мой немой вопрос, он подтвердил, – человеком без половых отличий.

– О, как! А если одну найти? других не трогать?

– Пробовал – фатально для единственной. Про воздержание лучше и не спрашивай. Несколько дней и…накрывает бедняжку до одури… чем дольше, тем хуже. После длительного перерыва думал, разорвут меня на кусочки. Чары рождённые в этом теле не выключишь: каждый раз: два – три дня после… и всё, конец передышке. Я ведь не злодей, веришь? Самому гадко.

– Слушай, Такрин, – начал я, – это не проклятие, а дар.

Если меня в Явь не отпустят – иди туда сам. Поверь, там тебе самое место.

– У Вас сильно мужиков не хватает?

– И это тоже, но дело в другом… – я, надолго, увлёк его рассказом о свободных нравах женщин, лояльных законах и вседозволенности проявления упомянутого инстинкта в нашем современном обществе.

Его глаза наполнись блеском новых надежд.

– Зря я решил руками Микушина в Ляд перебраться!

– Зря ты царице под юбку залез!

– Ну, решил проверить, по какому принципу царицами становятся.

Думал у всех вдоль, а у её поперёк!

– Ну и как? – Я едва выговорил от смеха.

– Баба – как баба! – Он не выдержал и вслед за мной рассмеялся, только потом продолжил, – Просто, это было самое верное решение свести счёты с моим беспутным существованием, – объяснил он своё согласие сгореть на костре.

– Самое верное, – согласился я.

– Если бы не ты – пировал бы в Ляду.

– Это типа Рая?

– Какая Рая?

– Рая как Рая.

 – Я понял, что он мыслит другими категориями и переключился на предыдущую тему, – А воевода до сих пор гадает, почему ты девок не трогаешь.

– Пусть гадает. Решение оглашали в Атроне, я в то время там останавливался.

– То есть, моё решение объявят в Марьинке?

– Да, уже сегодня. Ближе к вечеру.

– Уф-ф-ф, а я гадаю, как мне понять, что они собираются со мной дальше делать.

– Скоро узнаем. Меня как на крыльцо выпроводили, я сразу понял, что с тобой всё обошлось.

– Не подвёл воевода.

Замолвил словечко.

– Он тебе это обещал?

– Да, помощь – за помощь.

Лицо Такрина выразило недоверие с примесью иронии. Его молчание было красочнее слов. Я понял, что меня развели как великого лоха. Такрин подсластил пилюлю,

– У вас реально можно на судей влиять? – Я кивнул. – Ну, так, чего мы тут время теряем, давай-ка поспешим в мир новых возможностей.

Я замешкался, стоит ли делиться с ним сомнениями по поводу меня и Есении.