Бабье лето любимой жены. Часть III

Задумавшись, она не заметила, как на полшага отстала.

– Так что за знакомые у тебя разъезжают на таких тачках? – полуобернулся Андрей, заинтригованный ее странным поведением.

Отвлекшись от своих мыслей, Лиза добродушно улыбнулась.

– Говорю же тебе, показалось, – ответила она, – мои знакомые на таких тачках не разъезжают.

Ощущая спиной ее взгляд, он повернулся.

– Слушай, че ты сзади идешь? – удивился он. – Как конвоир.

Освободившись от гнета воспоминаний, Лиза ощутила в душе легкость.

Исчезла недавняя скованность, Андрей ее больше не смущал. Даже забавляла беспомощность мужского самолюбия перед женской слабостью.

– Я любуюсь тобой, – искренне созналась она.

Его реакция тоже показалась ей забавной. Сейчас все ей казалось простым и понятным. Потому что рядом был любимый человек.

– Ну, ну, любуйся,… – не понимая, как расценивать ее слова, закивал Андрей и пошел дальше, но через минуту снова повернулся. – Долго ты собираешься так любоваться?

– До самого дома, – с той же добродушной улыбкой ответила она.

– И я о том же, – лицо его исказило подобие кривобокой улыбки. – Дом твой далеко?

– Нет, почти пришли, – Лиза указала рукой на дом.

Остановившись, он опустил узел на землю, вынул из кармана пачку сигарет и, прикурив, глубоко затянулся. Прищурившись от дыма, он молча смотрел вдаль. Лиза смотрела на него. Сейчас она не замечала ни его подбитого глаза, ни припухшей губы. Ничего этого не было.

Не было даже ветра, словно он, неосмотрительно растеряв силу, устыдился и сложил свои крылья.

Казалось, что и солнца не было тоже, на небе не было даже его следа – хоть какого-то яркого пятнышка. Небо было затянуто однообразной серой пеленой, из которой сочилась влага, окутывая все вокруг туманной сыростью, прозрачными бусинками украшая обнаженные ветви деревьев. Подсвечивая желтыми огнями, мчались автомобили. Озабоченные прохожие неловко задевали их, недовольно поглядывая на остановившихся посреди тротуара двух чудаков.

Ничего этого Лиза не замечала. Она понимала, что сейчас он уйдет, уйдет неизвестно куда, и она потеряет его. А через несколько дней, когда придет ее черед выходить на работу, они встретятся снова, но встретятся уже чужими людьми, как десятки раз встречались до этого, с той лишь разницей, что для нее все уже будет окончательно потеряно. Разве у нее до этого был шанс? Был – надежда. А сегодня она убьет ее собственным упрямством.