Бабье лето любимой жены. Часть III

С минуту он думал о чем-то своем. Потом обратился к ней, словно не было между ними этой перебранки:

– Ты сейчас одна живешь?

– Одна, – не понимая, к чему он клонит, встревожилась Лиза.

– На квартиру меня возьмешь? Недели на две.

Недолго думая, шутит он или говорит серьезно, она отказала.

Андрей изобразил искреннее удивление.

– Почему? Руслана же взяла? Я заплачу, сколько скажешь.

– Газету купи. Объявлений хватает, выбирай любое и плати сколько хочешь, – проворчала она, снимая со стола узел.

Но его, казалось, не огорчил отказ. Наблюдая, как она взваливает узел на плечи, он покровительственно улыбался. Медленно, тяжело поднявшись, он направился к двери.

– Давай помогу, – предложил он, открывая дверь.

– Три дня носила. Живая, как видишь, – ответила Лиза и на ходу окликнула охранника: – Витя, закрой дверь.

Андрей задержался, но она не стала слушать, о чем он говорил с охранником. «Как глупо получилось… ничего уже не вернуть», – корила она себя. Но все оказалось очень даже возвратно.

Не успела она пройти и десяти метров, как Андрей быстрым шагом догнал ее.

– Подожди, – остановил он ее, ухватившись за узел. Она заметила, как при этом от боли сжались его губы.

В тот же миг донесся шум проезжающей мимо иномарки. Проводив ее рассеянным взглядом, Лиза вдруг напряглась, позабыв обо всем на свете. Сидевший за рулем мужчина был похож на Вадима. Прикипев взглядом к иномарке, Лиза с ужасом подумала, что это он и есть. Сейчас пропасть отделяла ее от той прежней Лизы, к которой он привык.

Что может чувствовать мужчина к вызывающей жалость женщине? Желание поскорее забыть ее.

– Кого-то увидела? – отвлек ее внимание Андрей.

– Показалось, – на ходу ответила она, не собираясь отнимать этот злосчастный узел. – Пошли, раз тебе так хочется.

Они вышли на тротуар и медленно пошли по направлению к ее дому. Пытаясь справиться с этим наваждением, она начинала понемногу приходить в себя. Так нежданно ворвавшееся в ее жизнь прошлое отступало, мало-помалу прячась в закутках ее памяти.

Она уже не казалась себе жалкой в своей не такой уж неудавшейся жизни. Просто жила сейчас другой жизнью среди других людей, которых Вадим не то чтобы не уважал, но не воспринимал всерьез, как не воспринимал всерьез никого, кто привык довольствоваться малым. Он считал их обслуживающим персоналом для преуспевающих сильных личностей. Раньше Лиза соглашалась с ним, как соглашалась априори со всем, что бы он ни сказал.