Бабье лето любимой жены. Часть III

– У тебя скоро муж будет, пусть работает, – Андрей попытался перевести все в шутку, хоть ему было не до веселья.

– А как же с тобой?

– За меня не переживай, у него не один бар. Главное, чтобы Нодар порешал. Я бывал в таких переделках. Тачку, уроды, так помяли… повозился, чтобы с рук сбыть. Не хватало еще, чтобы новую угробили.

– У тебя есть машина? – не смогла она скрыть удивления.

– Ты не знала? – в свою очередь удивился он. – Я же приезжал на ней. Иногда за вечер по пару раз туда-сюда мотаешься. Иначе – никак.

О чем задумалась?

– Ты веришь в то, что жизнь человека может изменить случайность? – повернувшись к нему, спросила она.

– А жизнь, по-моему, и есть череда случайностей, – с ленивой улыбкой ответил Андрей и снова попросил: – Ляг со мной, иначе мы точно будем выглядеть глупо. Собрались пожениться, а еще и в одной постели не лежали, – рассмеялся он и тотчас скривился от боли.– Да, жених хоть куда… Ты уж извини, сегодня из меня кавалер ни ахти какой…

Лиза снова легла с ним рядом, приклонив голову к его плечу, и обвила рукой его грудь.

«Как когда-то с Вадимом», – промелькнула в голове ее непрошенная мысль.

– О чем мы говорили? – перебил ее мысли Андрей.

– О случайности, – не отрываясь от его плеча, тихо напомнила Лиза.

– Да, случайность… Сначала глупая случайность сводит вместе двух чудаков, потом они случайно делают третьего. Потом подбрасывают его под забор детдома. А ты имела в виду нашу встречу? Нет, она не случайна. Это подарок судьбы. Я долго ждал ее, еще с детдома, когда через забор смотрел на счастливчиков, которым мамаши сопли вытирали.

Ты еще в школу ходила, еще и мужа своего не знала, а я в душе вынашивал твой образ. Именно такой вот, нынешний. И встретились мы с тобой тогда, когда оба стали свободны. Нет, это не случайность,… – говорил Андрей все тише и тише, пока, наконец, не уснул.

Ощущая на себе его тихое ровное дыхание, легкими прикосновениями, миллиметр за миллиметром, она изучала его: от волосков на непривычно мускулистой груди до вспухших вен на руке, касаясь кончиками пальцев загрубелых зарубцевавшихся шрамов, вбирая дух его молодого чистого тела.

Ей хотелось, чтобы эта ночь никогда не кончалась, чтобы не кончалась ее надежда (то сладостное чувство, когда все еще только будет, и все изъяны и шероховатости этого заманчивого будущего сокрыты пеленой неизвестности).

Очевидным для нее сейчас было одно – он не любил ее, а всего-навсего хотел устроить свою семейную жизнь.