Прежде чем я умру

«Выйди за рамки и дай себе волю», – выведя ручкой надпись, он убрал блокнот в рюкзак и устало потер виски. Бесцельно просидев целый час, Лука так и не выжал из головы ни одной идеи для новой заметки.

«Что-то ничего не получается. Ладно, вернусь домой – завтра будет новый день и новая пища для размышлений. Бабушка права: занимаясь творчеством, невозможно что-то из себя насильно выдавливать», – поднявшись с кресла, он перекинул рюкзак через плечо.

Ему нравилось гулять по ночному Бердичеву. Минуя близкие сердцу аллеи и центральную площадь, ночные кафе с веселыми компаниями людей, парк имени Тараса Шевченко, он думал: «Я никогда не видел себя живущим в большом и шумном мегаполисе.

Москва – это поглощающий энергию вампир». Поэтому Лу любил спокойный Бердичев. Звездное небо маленького городка было ближе его сердцу, чем исполинские высотки Москвы и ее быстрый ритм жизни.

Диктор оповестил о прибытии очередного поезда, и в зал ожидания вошел первый из пассажиров. Незнакомец остановился под аркой с часами и лениво осмотрелся.

Его примечательная внешность привлекла внимание Луки.

Если бы в тот миг Лу знал, чем закончится эта встреча, он бы поторопился уйти, но пронизывающий взгляд серо-голубых глаз приковал его к полу.

Между бровей этого держащегося, как аристократ, парня был прочерчен усиливающий его недовольство тонкий шрам. Торчащие на макушке темно-русые волосы делали прическу слегка небрежной. Поверх черной футболки с ромбовидным вырезом висела тонкая цепь с крестом, а в мочке уха поблескивал серебряный «гвоздик».

За разглядыванием Лу не сразу понял, что его тоже изучают, а когда их взгляды встретились, лицо незнакомца приобрело агрессивные черты. Смутившись, Лука скрылся за дверью, покинув здание вокзала

***

Ступив в зал ожидания, Ян бегло осмотрелся, оценивая обстановку: тусклый свет ему никогда не нравился, создавалось впечатление, что находишься в больнице. Пыль, покрывающая толстым слоем тяжелые люстры, железные урны с пивными бутылками, из горлышек которых тянуло тошнотворной кислятиной.

Растрескавшиеся плиты под ногами и желтые стены с облупившейся краской по углам, запах старости… «и нагло разглядывающий меня смертный», – мальчишка, как истукан, стоял в дверях и не сводил с него взгляда. «Сколько веков существую, а реакция всегда одна! Невежды!».

Ян нервно дернул съехавшую с плеча сумку и со злостью посмотрел на черноволосого паренька: «Дать бы тебе по морде за подобную дерзость, но, пожалуй, воздержусь.