Голубой замок

Она отвернулась от недружелюбного зеркала и посмотрела в окно. Безобразный вид до боли угнетал ее: покосившийся забор; полуразрушенная вагонная мастерская в соседнем дворе, обклеенная грубыми, дико раскрашенными рекламными плакатами; закопченное здание станции вдали, где даже в этот ранний час слонялись жуткие бродяги. В потоках дождя пейзаж казался еще более противным, чем обычно, а особенно – реклама «Сохраните цвет лица школьницы». Это было просто невыносимо. Нигде ни проблеска красоты, «точно, как в моей жизни», мрачно подумала Валенси.

Ее короткая горечь прошла. Она приняла факты покорно, как всегда принимала их. Она была одной из тех, чья жизнь просто проходит мимо. Ничто не могло измениться. В таком настроении Валенси спустилась к завтраку.

Глава III

Завтрак всегда был одинаков. Овсяная каша, которую Валенси ненавидела, тост с чаем и чайная ложка мармелада. Миссис Фредерик считала, что две ложки – расточительно, но для Валенси это было неважно, она ненавидела и мармелад.

Холодная мрачная столовая была еще холоднее и мрачнее, чем обычно; дождь потоком лил за окном, со стен глазели ушедшие Стирлинги, в скверных золоченых рамах, шириной больше, чем портреты. А кузина Стиклз еще и пожелала Валенси многих повторений этого дня!

«Сядь прямо, Досс», – было все, что сказала ей мать.

Валенси села прямо. Говорила с матерью и кузиной Стиклз о том, о чем говорили всегда. Она никогда не задумывалась, что произошло бы, если попробовать поговорить о чем-то другом.

Она просто знала. Поэтому никогда этого не делала.

Миссис Фредерик была обижена на Провидение за то, что оно послало дождь в день, когда она хотела пойти на пикник, поэтому ела свой завтрак в обиженном молчании, за которое Валенси была ей весьма признательна. Но Кристин Стиклз, как обычно, ныла, жалуясь на все и вся – погоду, течь в кладовке, цены на овсянку и масло – Валенси тотчас подумала, что намазывает свой тост слишком щедро – и эпидемию свинки в Дирвуде.

«Досс обязательно подцепит ее», – предчувствовала она.

«Досс не должна ходить туда, где может заразиться свинкой», – заключила миссис Фредерик.

У Валенси никогда не было ни свинки, ни коклюша, ни ветрянки, ни кори и прочего, что ей следовало бы подцепить – ничего, кроме тяжелых простуд каждую зиму. Зимние простуды Досс стали чем-то вроде семейной традиции. Ничто, казалось, не могло защитить ее. Миссис Фредерик и кузина Стиклз сражались с ними изо всех сил.