Голубой замок

У тебя нет кавалера».

«А мне и не надо кавалера», – ответила тогда Валенси с вызовом и с тех пор повторяла это целых двадцать лет. Но сегодня она перестала говорить так, раз и навсегда.

«Буду честной перед собой, – угрюмо думала она. – Загадки дяди Бенджамина обижают меня, потому что они – самая что ни на есть правда. Я хочу замуж. Хочу свой дом, хочу мужа, хочу милых, толстых малышей, моих, собственных…»

Валенси замерла, ошеломленная своим безрассудством, в почти полной уверенности, что доктор Столлинг, который только что прошел мимо, прочитал ее мысли и крайне не одобрил их.

Она боялась доктора Столлинга, боялась с того воскресенья, двадцать три года назад, когда он впервые появился в приходе Святого Олбани. Валенси опоздала на занятия воскресной школы и тихонько вошла в церковь, устроившись на одной из скамей. В церкви никого не было, кроме нового ректора, доктора Столлинга. Он встал перед входом на хоры, поманил ее и сказал строго: «Подойди ко мне, мальчик».

Валенси оглянулась вокруг. Никаких мальчиков здесь не было, вообще никого, кроме нее самой, в этой огромной церкви.

Странный человек в голубых очках не мог обращаться к ней. Она не была мальчиком.

«Мальчик, – повторил доктор Столлинг более строго, указывая на нее пальцем, – подойди сюда сейчас же!»

Валенси поднялась с места, как загипнотизированная, и пошла вдоль рядов. Она была так напугана, что не могла делать ничего другого. Сейчас с нею произойдет что-то ужасное? Что случилось с ней? Неужели она и правда превратилась в мальчика? Она подошла и остановилась перед доктором Столлингом.

Он покачал своим пальцем, длинным суставчатым пальцем, и сказал:

«Мальчик, сними свою шляпу».

Валенси сняла шляпу. Ее волосы были собраны сзади в маленький хвостик, но доктор Столлинг был близорук и не заметил этого.

«Мальчик, садись на свое место и всегда снимай шляпу в церкви. Запомни!»

Валенси вернулась на место, машинально неся в руках шляпу. В этот момент в церковь вошла ее мать.

«Досс, – сказала миссис Стирлинг.

 – Почему ты сняла шляпу? Немедленно надень ее!»

Валенси быстро надела шляпу. Она похолодела от страха, что доктор Столлинг снова позовет ее к себе. И ей, конечно, придется идти – ей не могло прийти в голову, что можно ослушаться ректора, – но сейчас церковь заполнялась народом. О, что она будет делать, если этот ужасный тощий палец вновь укажет на нее перед всеми этими людьми? Всю службу Валенси просидела в агонии страха и проболела всю последующую неделю.