Чёрная королева. Ледяное сердце

Он видел знаки кругом – дохлых ворон, сны про рыбу или чёрных кошек, он чувствовал каждый запах – гниющей листвы, мышей или страха, он слышал, как падает с дерева сухой лист и тля сосёт лозу. И этот дым ему не нравился.

Он тронул лошадь и проехал вперёд.

Ельник кончился. За поворотом дорога уходила вниз, упираясь в развилку с покосившимся витым айяаррским столбом – дра?йгом. Столб старый, замшелый, да такой ни одной буре не под силу свалить – видно, что это люди пытались его корчевать или тащили лошадьми, но выдернуть так и не смогли.

В итоге приделали к нему изгородь для загона. Пастухи, перегонявшие осенью стада с горных пастбищ на юг, останавливались здесь для продажи овец и коз местным скорнякам.

От столба в другую сторону и начинались скорняцкие мастерские и лавки, налепившиеся вдоль дороги одна на другую, как репьи на коровий хвост. Лучшие кожи, сапоги и сёдла были именно отсюда. Тут же виднелась кузница и большой постоялый двор, выходивший задами на петлявшую в зарослях краснотала и камышей речушку, а дальше черепичными крышами рыжели предместья Броха.

Когда-то здесь были лаарские земли, но сейчас почти все предгорья по эту сторону хребта заселили люди.

Дым жался к земле, стелился над рекой и утекал лентой в низину – горел ближайший к столбу амбар.

Люди с вилами и косами собрались рядом с ним большой толпой, и стояли полукругом, глядя на огонь. Но никто не пытался его тушить.

– Тпрррууу! – зычно закричал Ард, карета остановилась, съехав на луг с дороги в стороне от пожара.

– Что там случилось? – спросила Кайя, выглядывая в окно.

Рука Дарри легла на дверцу:

– Миледи, вам лучше не выходить. Ждите здесь.

Дарри и остальные спешились и пошли к толпе, стоявшей у амбара. Кайя посидела недолго и выбралась наружу – спина и ноги ныли от тряской езды по камням. Хотелось снять туфли и босиком пройтись по ковру из горца и белого клевера или просто посидеть на лугу. Не важно, что там опять стряслось.

Как она успела заметить за время этого путешествия, в пути вечно что-то происходит: чья-то лошадь сломала ногу, опрокинулась карета, размыло дорогу или случился камнепад, кто-то рожал, кто-то умирал, и каждый раз Дарри с серьёзным лицом говорил ей: «Вам лучше не выходить, миледи». И в чём-то он, обычно, оказывался прав.

Солнце, сбрызнув позолотой жестяного петушка, венчавшего крышу постоялого двора, поиграло розовым на белых вершинах гор и скрылось.