Рябиновая невеста

 – По твоей милости весь Север теперь меня ненавидит!

Она спряталась в своей комнате, заперлась и сидела на кровати, обдумывая всё, что случилось. Ярость бушевала долго и всё никак не хотела утихать.  Никогда в жизни Олинн не испытывала ничего похожего на то, что полыхало у неё сейчас внутри. Как будто в венах тёк огонь, и пальцы жгло от желания схватить что-нибудь и разбить. Но вместе с этим огнём внутри неё росла какая-то несвойственная ей раньше решимость. Она посмотрела на свою ладонь и увидела, как сквозь кожу проступают контуры проклятой звезды и светятся.

И чем сильнее она злилась, тем сильнее сияла звезда на её ладони.

? Что тебе нужно?! Что ты хочешь от меня?! Всё это из-за тебя! – воскликнула Олинн, вскочила и сунула руку в большой кувшин с водой.

А сама прислонилась к стене и закрыла глаза, мысленно взмолившись Луноликой, чтобы та подсказала ей, что делать дальше. Ярость постепенно утихла, и звезда перестала сиять, а Олинн, наконец, смогла мыслить как никогда здраво.

Выглянула за дверь. Её пока не заперли и не приставили к ней охрану. Это хорошо. Но даже не явно, за ней всё равно будут наблюдать, а значит, нужно вести себя, как ни в чём не бывало. Крепость полна воинов короля, они стоят на всех стенах, на воротах и во дворах, и сверху всё прекрасно просматривается. И если она придумает, как ускользнуть из Олруда, то вот как ей добраться до замка Бодвар? Можно было бы на лодке, но они все под охраной воинов-южан. А чтобы ехать вокруг через мост, нужна лошадь.

А как ей вывести лошадь за ворота? С побегом Фэды было проще, тогда ещё имя Олинн что-то значило для обитателей замка. Если эйда Олинн говорила, что нужна лошадь, ей повиновались даже крестьяне с обозов, собиравшихся домой из крепости. Но сегодня уже всё иначе.

Что же, ниже по течению Эшмола есть деревня, нужно дойти до неё, а там она купит лошадь. Фэда оставила ей одно из своих украшений в порыве благодарности. Оно сгодится для оплаты.

И, хорошенько всё обдумав, Олинн вскочила и начала собираться.

Взять с собой можно немного, иначе ей не донести мешок с вещами до деревни. Да и выглядеть подозрительно ей нельзя. И надо прихватить на кухне немного еды, вдруг придётся прятаться или пережидать где-то по дороге…

Но мысль о том, что нужно спуститься в кухню, всколыхнула у неё внутри волну малодушного страха. Ведь придётся видеться со всеми, кто теперь считает её опозорившей себя девкой и предательницей.