Длинные руки нейтралитета

Первую – на самоприцеле, потом доворачивать.

На «Морском драконе» никто не сомневался, что их кораблик обязательно заметят даже в суете разгрузки. Так и случилось. Но времени отреагировать у экипажей не было: корабли выстроились на якорях носом к ветру, разворот получился бы весьма длительным.

На берегу командиры оказались грамотными, а их подчинённые – расторопными. Кто-то сообразил, что скопившийся на берегу груз спасти вряд ли удастся, зато люди вполне могут убежать на своих двоих – и соответствующую команду они получили.

Пожар уже весело полыхал на двух первых судах. Большая часть гранат, нацеленных на транспорты, рванула непосредственно на палубе, разрывая обшивку бортов и калеча балки набора. Офицеры отметили это обстоятельство, сделав вывод, что почти весь экипаж занят разгрузочными работами, то есть на кораблях негаторов очень мало, а то и вообще нет.

Семаков рявкнул:

– Отставить четыре гранаты! Бить двумя, с них хватит, а нам ещё по берегу палить.

Лейтенант Мешков тут же выдал целеуказания:

– Носовой, отставить самоприцел, накрыть бочки, что на берегу! Кормовой, угости следующее судно двумя гранатами! Ага!

В одном из разваливающихся судов смертным визгом исходили лошади. В остальных, видимо, был неживой груз. Каким бы он ни был, пожар даже не успел разгореться: вода справлялась с изделиями рук человеческих быстрее, чем огонь.

На берегу после взрывов двух пристрелочных гранат случилось попадание, и бочки полыхнули огнём.

Матросы подумали, что горит порох, и сопроводили удачу комендора Шумило дружным «Ура!». Пожалуй, только командир догадался, что огненными багровыми шарами взрывался вовсе не порох, а хлебное вино, бренди или виски, но о своей догадке промолчал, не желая причинить моральный ущерб команде. Впрочем, характер взрывов других бочек показал, что у тех внутри были не напитки, а что-то более взрывоопасное.

– Боцман, пять последних выстрелов не расходовать!

Учинив погром, «Морской дракон» безнаказанно ушёл на зюйд-ост.

Семаков не знал, что в Евпатории противником захвачены склады, где хранилось шестьдесят тысяч пудов пшеницы. Но всё равно сделать он ничего не смог бы.

Когда русский корабль уже скрылся за горизонтом, старшие офицеры союзников стали подбивать итоги. К удивлению многих, потери в людях оказались сравнительно невелики – не более ста человек. Зато полностью погибли кони, запасы пороха и тёплой одежды.