Дневник ненависти

Миллионы россиян мужеского пола закрываются от жен в комнатах, уходят в гаражи, прячутся в погребах и начинают бухать изо всех своих, отпущенных Природой на благие дела сил. Интересно было наблюдать качественное превращение индивида: Артём становился мелочен, цепок, злопамятен, агрессивен (эдакий мелкий въедливый грызун). Плюс, чрезвычайно гипертрофировалась алчность. Артёму было жаль делить элитный алкоголь с кем-либо ещё (даже с собственным психоаналитиком). При этом – вот настоящая каверза подсознания! – страстно хотелось говорить.

До судорог. До дрожи.

Говорить, рассказывать, делиться мыслями, вещать о будощностях России.

Лудольф поддакивал. Больше слушал. Примечал. "Ставил подножку", когда требовалось направить запой в нужное русло.

…Хотелось тишины, высоких сосен в самое небо и солнца. Тёплого песка под ногами – всё вместе и в произвольных пропорциях.

"Кой чёрт? – Лудольф запустил в шевелюру пальцы. – Какое русло может быть в этом бреде?.." – сегодня беседа с Артёмом особенно утомила.

Вымотала. Лудольф откинулся на спинку кресла, уронил голову на грудь и вообразил, что лежит среди бранного поля… сердце пронзено стрелой… войска врагов откатились, и его добрые верные ратники мчатся на злых конях вперёд… но всё это там – за холмом и за оврагами, я ему, уставшему и убиенному, можно спокойно лежать здесь… впитывая влагу земли и ласку травы.

Тенькнул телефон. Внутренний номер. Лудольф, не открывая глаз, поднял трубку и проговорил:

– Марго, оформи, пожалуйста, счёт на Анфису Ростову.

На… – он загнул такую невероятную сумму, что сам на мгновение ужаснулся. Потом сообразил – бесполезно! – всё одно оплатят, и ничего не изменится, только себя будешь чувствовать свиньёй фиолетовой. Скинул "крайний ноль", решив, что симъ примириши.

– Иван Генрихович, – проговорила секретарь. – К вам посетитель.

– Какого чёрта? – опешил Лудольф. – Гони босяка в шею! С легавыми! Спусти его с крыльца! Загони под лавку!

– Она намекает на особые обстоятельства, – с нейтральным позитивом проговорила Маргарита (школа! недаром он выбрал в секретари именно эту девицу).

 – Утверждает, что вы встречались в прошлую субботу.

Лудольф притих, мгновение молчал, собирая мысли в комок и припоминая обстоятельства прошлой субботы. Расслабиться не придётся – это очевидно, – Лудольф поправил галстук и несколько раз растянул губы, подготавливая мимические мышцы.