Маленький бриллиант и большое преступление

Вы заставили меня ждать лишних… – сыщик поднял руку и посмотрел на часы, – семь с половиной минут!

"Как вам это нравится?– Я весь кипел, когда вешал шляпу и устанавливал трость в подставку. – Я заставил его ждать! Каким это, интересно знать, образом, если я вообще не собирался сегодня приходить! Я был категорически против этого похода! И если бы ноги меня не принесли…"

Я вошел в комнату Холмса. В прежние годы она напоминала сарай, теперь всё значительно изменилось. Теперь она напоминала сарай, в который попала авиабомба.

– Посмотрите на моё изобретение, Ватсон! – Холмс силился скрыть ликование, однако оно проступало сквозь "декорации и грим". – Я потратил на него целых три месяца, и кучу денег. Это прорыв! Бомба!

"Неужели он научился читать мысли? – перепугался я. – Придётся всё отрицать".

Поперёк комнаты разместился медный раструб чудовищных размеров.

Первым у меня родилось предположение, что Холмс изменил своей любимой скрипке с красавцем-геликоном.

"Бедная миссис Даунстайр! – печально покачал головой.

 – Бедный Ричмонд! Они этого не перенесут! Такой мощностью можно сшибать людей с ног! Это оружие массового поражения!"

Затем, присмотревшись внимательнее, я заметил некоторые конструктивные изменения на этом циклопическом "орудии пыток". На медном теле геликона отсутствовали какие-либо клавиши (начисто), изгиб трубы был изменён и стал противоестественен – в кольце инструмента совсем не осталось места для исполнителя. И последнее: тонкий закрученный конец не оканчивался мундштуком.

Вернее сказать, мундштук присутствовал, но очень необычной формы: тонкий, вытянутый с бархатистыми чёрными "губками" на самом пике.

"Такой мундштук удобнее вставлять в ухо, – подумал я. – Нежели пихать в рот. И потом, нельзя ожидать от Холмса такого садизма по отношению к соседям. Он милый, добрый старикан…"

Я перемещал взгляд с великого сыщика на трубу и обратно. Решил, что "милый" – это, всё же перебор. "Просто добрый".

Геликон поблёскивал на солнышке и "дулом" своим целился прямо в окно.

"Ричмонд тишайший район Лондона. Он не выдержит таких концертов!"

– Как вам моя птичка, Ватсон? Не лишена изящества, согласитесь!

Я ответил, что она весьма оригинальна в своём гигантизме: "Как, например, дубина неандертальца!" И посоветовал набирать слушателей из отставных молотобойцев:

– Среди этих ребят вы легко найдёте необходимое количество добровольцев. Они глухи как пробки. Подходящая аудитория для этого голиафа.

Холмс расхохотался.