Волонтёры Вечности

Мои коллеги во главе с безупречным Шурфом Лонли-Локли не раз внушали мне, что человек должен хоть как-то пытаться скрывать свои чувства от окружающих. Но мускулатура моего лица всегда обладала завидной подвижностью.

Леди Улима внимательно посмотрела на меня и звонко расхохоталась.

– Гляди-ка, дорогой! Оказывается, и господ Тайных Сыщиков можно удивить.

– Позоришь ты нашу организацию, сэр Макс, – хмыкнул Мелифаро. – Что, с тобой это случилось впервые? А раньше ты и не подозревал, что люди время от времени это делают?

– Молчи уж, – буркнул я.

 – На тебя бы посмотрел… – И я воспользовался Безмолвной речью, чтобы закончить объяснение: «У него там дюжина унитазов! Честное слово!»

Мелифаро недоверчиво поднял брови и заткнулся. На всякий случай.

– Никаких секретов, господа, – все еще улыбаясь, сказала леди Улима. – Эта тема достойна обсуждения – даже за обеденным столом, в виде исключения. Дорогой, расскажи им.

– Когда я был очень молод и только поступил на службу в Королевскую Гвардию, то есть, примерно лет двести назад, – послушно начал Бубута, – мне пришлось жить в казарме.

Это были славные времена, так что мне не на что жаловаться. Но одно происшествие…

Леди Улима снова рассмеялась. Она явно знала эту сагу наизусть и теперь предвкушала продолжение. Генерал Бубута смущенно потупился.

– Вас не шокирует, что мы затрагиваем столь неаппетитную тему за столом, господа? Я могу рассказать свою историю позже, когда мы покончим с десертом.

Мы с Мелифаро переглянулись и изумленно заржали, не в силах больше сдерживаться.

– Ты что, не видишь? Этих ребят одними разговорами не шокируешь, – заявила прекрасная генеральская женушка. – Впрочем, даже если ты перейдешь от слов к делу… Не знаю, не знаю!

– Это и происшествием-то не назовешь, – смущенно продолжил Бубута. – Был у меня сослуживец, Шарци Нолла, отличный парень, настоящий великан – на голову выше меня, да и комплекция соответствующая. Однажды мы с ним получили День свободы от забот и отправились к его тетке.

Мадам Каталла в то время держала отличный трактир, так что Шарци у нас был везунчиком: кормили его там на славу. Ну и мне досталось, раз уж я с ним пришел. И на радостях мы немного перебрали. Одним словом, обожрались. Вернулись поутру в казарму, и Шарци засел в уборной. Опередил меня, засранец этакий. А у нас ведь как было? Жили в казарме, по четыре человека в одной спальне, и сортир, простите, один на всех.