Волонтёры Вечности

 – А я…

– А ты посиди рядом со мной, ладно? А то вдруг кошмар приснится.

– После такого приключения? Вполне может.

– Да Магистры с ним, с приключением. Но все-таки я остался без амулета, а сэр Джуффин говорил, что… – Моя голова склонилась на мягкое сидение, и я заснул на полуслове.

На этот раз сон завел меня так далеко – дальше некуда.

Мне приснилось, что я оказался в совершенно пустом месте. Там не было ничего. Это невозможно ни описать, ни объяснить, но там действительно ничего не было – ни пространства, ни времени, ни света, ни тьмы, ни верха, ни низа, ни земного притяжения, ни невесомости.

Там не было даже меня. По крайней мере, присутствовать там вовсе не означало быть. Скорее уж, наоборот.

Каким-то образом, я знал новые условия игры. По крайней мере, некоторые. Отсюда можно было попасть куда угодно. Не просто в любой город, а в любой из миров, обитаемых и необитаемых – их, к моему изумлению, оказалось бесконечное множество. Я чувствовал, что не просто могу, но должен погрузиться в одну из незнакомых реальностей.

Знал, что промедление опасно – если я не проявлю инициативу, один из миров возьмет меня силой.

«Двери между Мирами», – о них не раз говорили при мне Джуффин и сэр Маба Калох. А я погибал от любопытства, стараясь вообразить, как это может выглядеть. И вот, получил, наконец, ответ на вопрос. Здесь не было ничего, кроме этих грешных Дверей между Мирами. И все они были распахнуты настежь – добро пожаловать.

Я замер в пустоте, с ужасом осознавая, что сейчас один из Миров возьмет меня, и я никогда не найду дорогу обратно, в Ехо.

Такой исход казался мне катастрофой. Я хотел вернуться домой. Какая разница, где я когда-то родился? Мое место – в Ехо, и я хотел там остаться, потому что… Потому что так правильно.

Нужно было удирать отсюда, немедленно. Удирать обратно, в Магахонский лес, где в никуда не годном служебном амобилере Управления Полного Порядка спал сэр Макс – тот я, которым мне очень нравилось быть.

Но я не знал, какая дверь в этой бесконечности ведет домой.

Я приказал себе оставаться на месте. Но легко сказать – оставаться! Незнакомые миры были намерены наложить на меня лапу. Я чувствовал их жадность и неумолимую силу, которой не было никакого дела до моих желаний, надежд и планов на будущее. Что я мог противопоставить этой силе? Только врожденное упрямство, которое в свое время чуть не загнало в могилу моих бедных родителей.