Волонтёры Вечности

– Андэ, это леди Меламори Блимм, Мастер Преследования затаившихся и бегущих. Если тебе и следует кого-то бояться в этом здании, так это не безобидных господ полицейских, а ее. Ну и меня, конечно, совсем чуть-чуть, чтобы мне не было обидно. Пошли, ребята. Думаю, Камши с Шихолой уже часа два кружат по своему кабинету. Нервничают, бедняги. После того, как я сообщил Шихоле, в котором часу мы выезжаем, он чуть в обморок не грохнулся. Не верят, глупые, в мой талант гонщика.

– Они верят, Макс, – успокоила меня Меламори.

 – А волнуются на всякий случай. Должен же хоть кто-то волноваться перед началом такой грандиозной операции.

– Резонно. Ладно, пошли, все равно пора.

Лейтенант Камши уже сидел в служебном амобилере, его коллега описывал причудливые эллипсы вокруг этого чуда техники и нервно пыхтел трубкой. Они действительно были как на иголках.

Я сразу же уселся за рычаг, к их неописуемому облегчению.

– Это господин Андэ Пу, ребята, – я кивнул на своего протеже. – Мой личный летописец.

В последнее время я стал жутко тщеславным, а наши знахари это не лечат. В общем, прошу любить и не обижать, он вашего брата и без того терпеть не может. Надеюсь, это быстро пройдет. Андэ, запомни, а еще лучше запиши имена своих новых друзей: сэр Камши и сэр Шихола. Они не кусаются, что бы ты сам ни думал по этому поводу. Меламори, садись рядом со мной, поскольку сзади будет тесновато. Наш сэр Андэ – не самый хрупкий мальчик в столице.

Никто и рта не успел открыть, а я уже рванул с места.

Шихола восторженно охнул.

– Да, пожалуй, мы действительно приедем вовремя, – сдержанно сказал лейтенант Камши.

– Нет, – возразил я, – мы приедем раньше, чем нужно. Ровно на полчаса. В городе я всегда езжу медленно и осторожно. Вот за городскими воротами вы узнаете, что такое скорость.

Дорвавшись до рычага амобилера, я становлюсь совершенно невыносимым монстром. Стоило нам оказаться за городом, я дал себе волю. Несся так, словно удирал от смерти. Ребята на заднем сидении прижались друг к другу, как осиротевшие детишки на благотворительном вечере.

Все к лучшему – считается, что совместно перенесенные страдания способствуют взаимной симпатии, а из товарищей по несчастью со временем получаются просто товарищи – не самого худшего качества.

– Ну, он дает! – прошептал за моей спиной Андэ. – Полный конец обеда!

– Точно, – сдавленным голосом сказал Камши.

– Наши гонщики могут уходить на пенсию. Все до единого, – вздохнул Шихола.