Волонтёры Вечности

Любой оживший мертвец слабеет в час своей смерти, а потом постепенно набирает силу, до того момента, когда солнце пройдет половину неба. Не хотелось бы мне, чтобы вы поймали его на рассвете, как это было нынче утром. Так что поторопитесь».

«Если бы это от меня зависело!» – вздохнул я.

«А от кого же еще это зависит? Только от тебя».

– Мы почти пришли, – Меламори потянула меня за полу лоохи. – Здесь нора. Но я не могу позвать его, как утром. Не получается, уж не знаю, почему.

«Мы пришли к норе, – сообщил я Джуффину.

 – Нужно лезть».

«Ничего страшного, с Цвахтой вы там не пропадете, – успокоил меня шеф. – Только присматривайте за ним. Он – надежный парень, но вояка из него никудышный».

«Из меня тоже. Ну что, отбой?»

«Отбой. Желаю приятной экскурсии».

Я покачал головой. Некоторые формулировочки сэра Джуффина Халли нужно записывать в тетрадку.

– Ну, что он говорит? – озабоченно спросила Меламори.

Она присела на корточках возле огромного поросшего мхом камня. Сэр Цвахта Чиям с видом знатока разглядывал скрывающееся за камнем отверстие.

– Он говорит, что нам повезло. Сейчас Джифа слаб, как младенец. Так что наша задача взять его побыстрее. К утру он опять взбодрится.

– Пошли, – Меламори обернулась к лесничему. – Знаете этот вход?

– Какой, этот? Да, конечно. Я все входы знаю.

– Идем, – кивнул я. – Меламори, ты впереди, я за тобой, а вы, сэр Цвахта, идите за мной и следите, чтобы я не потерялся.

– Интересно, как это ты можешь потеряться? – усмехнулась Меламори.

– Видишь ли, я не уверен, что умею ориентироваться в темноте.

Так что лучшего кавалера для такой прогулки ты просто не могла отыскать.

– Ну и шуточки у тебя!

Меламори решительно полезла в нору, а я последовал за ней, не вдаваясь в дальнейшие объяснения насчет своих так называемых шуточек. Шумное дыхание за спиной свидетельствовало о том, что нашему молчаливому проводнику пока не пришло в голову срочно отправиться домой и выпить кружечку камры.

Передвижение на четвереньках по узкому подземному проходу стимулирует воображение.

Мне пришло в голову, что мы с Меламори спустились чуть ли не в Аид. В поисках покойника, между прочим. «Оставь надежду, всяк сюда входящий», вот именно.

Я не удержался и украдкой оглянулся на нашего проводника. Его круглые глаза мерцали в темноте как два красных фонарика, лицо казалось старше и впечатляло куда больше, чем при нормальном освещении. На Вергилия этот дядя явно не походил.

– Вылитый Харон, – восхитился я.