Всё это про любовь

Лампа в тесном абажуре коричневого цвета.

На тумбочке у окна – горшок с цветком. Нечто похожее на драцену или на маленькую финиковую пальму. Цветок часто и надолго забывали (все листья усохли и лежали на земле), потом вспоминали и начинали отпаивать водой. Сейчас была именно такая "весна", на макушке появилась зелёная поросль.

Я подумала, что подобная модель поведения типична для человеческих существ: мы часто забываем про друзей… а они забывают про нас. "С ним всё хорошо", – вот пароль, который оправдывает чёрствость.

Потом спохватываемся, охаем, хватаемся за голову, орём в телефонную трубку: "Лечу! Жди меня! Сто лет не виделись, подруга!" Покупаем торт или коробку с пирожными, и мчимся через все "пробки" центра…

Главное не опоздать с раскаяньем, а то придётся покупать две гвоздики вместо торта и плестись за город. Медленно, хотя и без "пробок".

"Цветок, судя по всему, приспособился, – решила я. – Привык к особому "режиму". У растений чаще бывает весна… вёсны для них привычное дело. Это люди шалеют от радости после долгой разлуки".

И ещё подумала, что "Цветок особого режима" – хорошее название. Нужно запомнить.

Прерывая мою задумчивость, следователь спрашивает:

– Чего вы хотите?

Стремительно отвечаю:

– Хочу на синее море, лежать на горячем песке и пить пина коладу.

– Что это?

– Понятия не имею.

– Как это?

– Название красивое.

– Зачем же вы её хотите? – искренно удивляется следователь. Бровки вздымаются домиком.

– Есть мнение, что это коктейль… Вкусный…

Шутка не прошла – это очевидно, – и нужно вернуться на исходную позицию, в точку, где всё доступно для понимания:

– Давайте начнём сначала.

– Пишите, – простецки соглашается он.

Подвигает мне ручку и бумагу.

"О-о-о!" – Смотрю недоумённо: "Разыгрывает? Или вправду дурак? Емелюшка-дурачок. Щука… прорубь… туда-сюда… но где печь?"

Печи в комнате не было.

– Мне нужны материалы.

– Понимаю… хотите ознакомиться… понимаю…

За левой створкой шкафа расположился сейф (академический, из листового металла, с подвижной "висючкой" над скважиной). Из сейфа следователь выудил папку на тряпичных завязках, сунул мне: "Здесь всё. Можете прочесть".

В моём животе зародилась злость. Маленький агрессивный лепесток. Что-то (вернее, всё!) в этом разговоре шло не так, как я хотела.