Всё это про любовь

И следователь Емеля вёл себя нетипично.

Папку я накрыла ладонью, произнесла:

– Материалы прочту. Обязательно. Однако будет лучше и быстрее, если вы введёте меня в курс дела своими словами.

Емеля оказался не такой уж Емеля. Понял, что от меня не отделаться, пошел поставить чайник. Развернул бумажный пакет, вынул бутерброды, яблоко и несколько печенюшек. Печеньки потрескались и покрыли яблоко бархатной нежной крошкой.

"Решил пообедать, чтобы время зря не пропадало, – сообразила я. – Практичный. Точно не дурак".

Следователь проговорил:

– Рассказывать особо нечего. Молодые…

Он произнёс это слово, как оправданье. Точно бы заступаясь. Я подумала, что возраст, как раз, отягчающее обстоятельство. У молодого преступника вся жизнь впереди, а значит, он может натворить много бед в будущем. Это обстоятельство необходимо учитывать.

– Выходные были, – продолжил следователь. – Поехали на речку. Выпили, закусили… Быть может плохо закусили или лишку выпили. Полезли купаться. Разделись. Юные красивые тела, жаркий вечер… Тут до греха – рукой подать.

Жестом он предложил мне бутерброд, я взяла яблоко. Вытерла платком. Хрустнула.

Постучала карандашиком:

– Так-так…

Следователь вопросительно скосился.

– Для начала, давайте познакомимся. Как меня зовут, вы знаете. А ваше имя-отчество?

– Рудня Олег Сергеевич.

– По званию?

– Это зачем? Допустим капитан.

Я так и записала в блокноте: "Допустим-капитан".

– Как фамилия насильника?

– В протоколе всё написано. – Следователь говорил сухо, уперевшись взглядом в столешницу: – Потерпевшая Светлана Насонова.

"Ещё? – мысленно повторила я. – Ещё много чего!"

Попросила:

– Одну минуту. Я запишу.

От окна к двери прожужжала муха. У парадного остановилась машина (скрипнули тормоза). Где-то за стеной звякнула о тарелку ложка.

Следователь Рудня (наконец-то!) посмотрел мне в глаза.

"Ничерта ты не понимаешь, девочка!" – прочла я в его зеницах снисходительное "послание".

Прочла и обиделась: "Неправда ваша, товарищ допустим-капитан! Кое-что я понимаю лучше тебя, Емеля Сергеевич Рудня!"

Нужно было поставить его на место. Зарвался, провинциальный следователь.

– Как мне поговорить с подозреваемым Плотниковым? – тон ледяной, взгляд колючий. – Он в камере предварительного заключения? Выпишите пропуск.