Стеклянное солнце

Те сотрудники, что постоянно находились под этим звуковым давлением даже за закрытыми наглухо окнами, ежеминутно хотели выскочить наружу и проучить болванов дубинками, чтобы те не досаждали. Отсутствие капитана на своем посту только раскрепощало их.

Они все знали здешнего начальника в лицо и ненавидели его за принципиальность, излишнюю честность и огромную тягу к построению в отделе отборной дисциплины. А самой главной претензией была невозможность применения физической силы по отношению к задержанным.

Но не все. Один из тех, кто был на посту сегодня вечером, Терентий Родной, сидел на коммутаторе, попутно разгребая тонны всяких бумаг. Синяки под глазами, ставшие хроническими, терпеливо ожидали окончания смены, которое наступит всего через час. Он здесь, в этом ободранном и засраном помещении сидит уже более 7 часов и неустанно повторяет в коммутатор одни и те же реплики, посылая наряды в разные части подконтрольного полиции района.

На столе перед ним помимо не разобранной кипы бумаг да кружки уже остывшего чая ничего не было. Дела он решил переложить на завтра из-за сильной усталости и если бы не гундящая компашка, он бы давно заснул мирным сном прямо на службе, а почему бы и нет…

– Сержант, не спать!

Родной тут же проснулся и стал поправлять фуражку, зачем-то надев ее на голову в помещении дежурной части.

– Что-то случилось, товарищ капитан?

Сержант пока не успел понять, что происходит, вид у него был плачевный, глаза слипались, а пальцы тряслись.

– Заявление прими, мы тут уже минут двадцать находимся, успел сам все оформить, ты просто прими и передай куда нужно, хорошо?

– Так точно…

Голос капитана бодрил, звучал по-отечески. Командир сиял обезоруживающей улыбкой и от ней вялый Терентий тоже непроизвольно заулыбался неестественной от усталости гримасой.

Сил сержанта хватило только на то, чтобы начать читать заявление гражданина Цапфа Андрона Романовича, в котором тот просил возбудить уголовное дело против двух нарушителей, со взломом проникших в его магазин и принесших значительный материальный ущерб.

"Мелочь" – подумал Терентий и хотел было снова подставить локоть для того, чтобы удобно на нем закрыть глаза, как его разбудили сразу два происшествия.

Шум за окном еще можно было стерпеть, но вот крик сидящих в дальнем конце коридора задержанных нет.