Река Великая

Когда он вымыл руки в раковине за печью и вернулся к столу, из сеней послышался мужской голос.

Лицом Богуслав Родич напоминал отца, правда усов не носил, и сам был шире в плечах и выше ростом. Он перешагнул скамью и уселся за стол по правую руку от родителя.

Иван снова объяснил, что они занимаются розыском пропавшего без вести Семенова Юрия Алексеевича 1984 года рождения и опрашивают возможных свидетелей.

– Ночью с 31-го декабря на 1-е января вы на автомобиле не выезжали из деревни?

– В Новый год что ли? – Молодой Богуслав угрюмо глядел на полицейских.

– Наутро уже в город за хлебом поехал, – добавила женщина с пяльцами. – Обычно в Малых Удах покупаем, но в праздник ларек не работал.

– В котором часу это было?

Богуслав пожал плечами:

– В десять. В одиннадцать, может.

Иван спросил про ключи от «Газели». Директорский сын клятвенно заверил лейтенанта, что никому не давал их, и, разумеется, не смог прибавить ничего нового к известным обстоятельствам исчезновения Юрия Семенова.

На улице, когда за ними закрылась калитка, Иван Сабанеев обернулся к майору:

– Раз они в домах молятся, то где красный угол, иконы?

– И какое отношение это имеет к нашему клиенту?

– А следы шин в Выбутах?

– Ты же слышал, что в магазин ездили.

– Мутные они.

– Своеобразные, – поправил Артем Игоревич.

Иван предложил заглянуть теперь к кому-нибудь из соседей Родичей, но майор ничего не ответил и только устало взмахнул рукой.

Бубня что-то на два разных голоса себе под нос, Златка возится на родительской постели с куклами, которые Святовит вырезал для нее из дерева на Новый год. Внешне человечки неотличимы между собой, но она сама как-то решила, кто из них мальчик, а кто девочка, и дала имена: Голуба и Вячко.

На своей кровати сопит сын Богуслав. Лай со двора заставляет его на миг распахнуть глаза. Не просыпаясь, он переворачивается к стене.

Времени десятый час. Погода безоблачная, от белизны за окном слепит глаза. Мимо избы по снегу в расстегнутой шубе пробежала Любавка и скоро показалась снова, уже вместе с гостем.

Умила положила вышивку на стол:

– Кто там?

– Отец Власий.

– С чего бы?

– Известно, с чего, – проворчал муж.

Гость был одет в поношенную зимнюю рясу-пальто, которую Святовит помнил еще на его предшественнике по приходу отце Фалалее. На голове была овчинная шапка.