Река Великая

Себе Святовит взял старинный кистень, а сыну вручил шест в сажень длиной с рогаткой на конце, острия которой были заточены и обожжены для крепости.

Старший Родич подошел к «Газели» и прислушался к тишине из кузова. Пьяница то ли заснул, то ли почуял недоброе и затаился.

– Где подобрал?

– В Шабанах, перед мостом, – ответил Богуслав.

– Я, молодой, до рассвета, бывало, пол-области объезжу. А тебе лишь бы схватить первого, кто под руку попался, да домой поскорей! – Заругался старейшина на сына. – Как с Юркой этим проклятым!

– Он мне сам, считай, под колеса вывалился.

В кузове раздались тяжелые шаги. Святовит махнул рукой на сына, чтобы тот замолчал, и приложил ухо к белому железу.

– Говорил тебе переростков не возить?!

– Думаешь, бать, они по району на выбор разложены, как овощи в магазине на прилавке?! Попробуй и такого найди! Зато теперь до июня запас есть!

– До какого июня! Тот, что с Пиявина, сколько ни съест, всё обратно выходит, мне и сразу-то не понравилось, что он желтый такой.

Вместе с Родичами у двери фургона стоит старый Славич. Глава общины жестом приказывает ему отойти и дергает вниз шпингалет.

– Выходи! – Приказ сопровождает грозный удар рукояткой кистеня по железу.

Подождав с минуту, молодой Богуслав свободной рукой тянется к ручке.

– Куда?! Сам пусть вылезает! Стоян, холодильник включи!

Старик послушно полез в кабину. К гулу морозильной камеры на дворе прибавился шум рефрижератора.

Без предупреждения дверь распахнулась с железным грохотом. Святовит взмахнул кистенем. Шипастая булава просвистела в воздухе в полувершке от уха пьяницы.

Второй возможности у старейшины не было. От удара пудовым кулаком в лицо он валится навзничь на слежавшийся снег.

Младший Родич успел распороть обожженным штырем куртку врагу, но теперь не понимает, как оказался на земле, и почему оружие лежит в двух шагах от него. Он тянет руку к рогатке и не может дотянуться.

Придавленный тушей весом раза в полтора большим, чем его собственный, молодой Родич как рыба разевает рот на снегу. Старый Стоян суетится по двору. Заметив примерзший камень, пытается оторвать его ото льда.

Богуслав не видел, как отец ударил пьяницу, и только почувствовал толчок, который передался ему от тела сверху. Пальцы на шее обмякли.

У старшего Родича из разбитого носа сочилась юшка.