Река Великая

Крышки он так и не нашел и стряхнул пепел в банку с рассолом, откуда перед этим отец Власий выловил последний огурец.

III. Март

Во времена рыбхоза промышленный холодильник им был не нужен. Выловленную рыбу каждый день возили в Псков на большой лодке с мотором, которую водил старый Святослав Родич, дед Святовита. У них же, Родичей, в подполе держали и пьяниц, а старинный ледник у реки общинники использовали под свои нужды.

Когда Союз стал разваливаться, о продажах пришлось думать самим.

Разжились грузовичком, построили морозилку – плоское кирпичное здание с дверью в несколько слоев стали. Вертелись как могли. Что-то возили в Ленинград, который потом стал Санкт-Петербургом, что-то – в Прибалтику, немногое получалось сбывать псковскому общепиту. Нынче прав на лодку в селении ни у кого не было, да и саму лодку продали, разобрали старый причал, и от пристани осталось одно название.

Михалап Родич, сын Святослава и отец нынешнего старейшины Святовита, не хотел держать у себя в избе пленников.

Старики на сходе согласились с тем, что это опасно, и нужно оборудовать отдельное помещение. В каждом доме тогда уже стоял холодильник, и старый общинный ледник переделали в темницу.

Спускались туда теперь через морозильную камеру, люк был в полу. Днем компрессора было не слыхать, но ночью он гудел на всю пристань. Из трубы под крышей капал конденсат, от которого снизу вверх росла толстая сосулька.

Стоян Славич прогулялся вдоль частокола, достал из тулупа часы на цепочке.

Был шестой час утра. Он собрался вернуться в сторожку и еще подремать, но тут услышал с дороги шум автомобиля и пошел отворять ворота.

На пристань въехала белая «Газель». Через шум мотора он различил глухие удары по кузову изнутри. Богуслав заглушил двигатель и выбрался из кабины. Грохот теперь слышался громче.

– Буянит? – спросил Стоян.

– Проснулся, как Полены проехали.

– Пойду будить Святовита, – обреченно вздохнул стражник.

Улица шла под уклоном вниз, а фонари, как водится, погасили еще с вечера. По пути к избе Родичей он так лихо поскользнулся, что только чудом не переломал старые кости. Когда старик постучался в калитку, Кощей поднял лай и разбудил Невзоровых собак. Нескоро с крыльца, зевая, спустился Святовит Родич.

Когда вдвоем они дошли до пристани, он оставил Стояна запирать ворота, а сам пошел в амбар и вернулся назад с оружием.