Нью-Йорк – Нью-Джерси: Транзит

В смысле, дохода не осталось. Но мы радовались. Мы – это я и Мойше, который работал четыре вечера и воскресенье и получал столько же, сколько китайцы. Исаак выделил мне полторы тысячи – заплатить за квартиру и на проживание. На следующий месяц я опять получил полторы тысячи, но уже из чистого дохода, и планировал получить еще две через месяц. Прачечная встала на ноги.

За эти месяцы мы очень сдружились с Мойше. Того тянуло к активным действиям и независимости, и здесь он получал и то и другое в достатке. Например, независимо от нехватки машин очень активно перестирать и перегладить мешков пять грязного белья.

Идиллия закончилась совсем неожиданно. Однажды вечером приехал Исаак. Тот человек, у которого Исаак брал взаймы, внезапно заимел проблемы и срочно нуждался в деньгах. Надо возвращать, правда, без процентов. В течение нескольких дней надо или найти где-то сорок тысяч, или продать прачечную. Денег мы, конечно, не нашли, а вот покупатель нашелся.

Он приехал на машине, рассчитанной на многодетную еврейскую семью, такой же большой, как и у Исаака.

Мы втроем – Мойше не было – ходили и осматривали прачечную и подвал, внимательно читали отчет, который Мойше приготовил несколько месяцев назад, сравнивали характеристики и качество стиральных и сушильных машин различных марок. Они что-то весьма энергично обсуждали то ли на иврите, то ли на идише, размахивая руками в неприспособленной для этого машине. Потом мы сидели с Исааком в его машине, и он мне объяснял, что к чему. Покупатель отлично понял проблему со временем, не хотел давать тех денег, которые хотел Исаак, и соглашался только на шестьдесят пять. Исаак спрашивал у меня, что делать. Что я мог сказать? Не продавать? И мы продали ее.

В последний раз я видел Исаака, когда мы рассчитывались. Двадцать пять тысяч дохода. Исаак предложил выделить Мойше хотя бы тысячу, и я согласился. Делим пополам и вычитаем те три тысячи, которые я уже получил. Я назвал это грабежом, Исаак согласился, но денег больше не дал. Я получил от него чек на девять тысяч.

Исаак попросил не класть его в банк два-три дня, пока не придут деньги с покупки. Все было в пределах правил.

Игра вышла за рамки правил через неделю. Во-первых, банк прислал мне уведомление, что чек был аннулирован. А во-вторых, моя квартирная хозяйка, которую я видел достаточно редко, поздравила меня с удачной продажей – говорят, за сто тысяч. Эти два события сложились в одну волну обиды. Я позвонил Исааку, он не отвечал и не отзванивал.