Торговец дыма

Майор рассмеялся и, похлопав мадридского товарища по плечу, сказал:

– Прости, привычка. Как говорят русские: старого пса новым трюкам не научишь.

Санчес улыбнулся самым уголком рта. Уго по-прежнему обожал вворачивать в разговор присказки и поговорки самых разных народов, стремясь подчеркнуть богатый кругозор.

– А еще русские, я слышал, говорят: «В ногах правды нет». Так что присаживайся, – предложил Санчес, чтобы в их с майором разговоре вдруг не возникла опасная пауза.

Сорвавшийся с его сигары пепел сухим снегом бесшумно осел на полу.

Пеплу не стать сигарой, подумал Санчес, скользнув взглядом по табачному праху у ног.

– Угостить тебя сигарой? – спросил Луис, посмотрев на майора.

Замерев на мгновенье, Уго хмуро ответил:

– Человек за сигарой – пример ужасающего вольнодумства, мой друг.

Санчес не успел удивиться, как майор тут же расплылся в улыбке и воскликнул:

– Шучу! Я бы с радостью, но сейчас просто никак: надо отпустить грузчиков. Но, если у тебя нет планов на вечер, мы могли бы поужинать где-то… Где у вас тут лучший ресторан? Можешь заказать столик часов на восемь? Я угощаю! Хочется отпраздновать начало новой, свободной жизни! Как говорят китайцы: нет долгов – и на душе легко!

– Как будет угодно – кивнул Луис.

– Через один от твоего. – Уго махнул рукой куда-то себе за спину. – Кажется, это одиннадцатый. Звони, если что. Ладно, пойду. Надо проследить, чтобы мне там ничего не разбили и не сломали.

Майор снова рассмеялся и сжал плечо Санчеса. Он казался по-настоящему счастливым, но что-то в его взгляде заставило Луиса насторожиться. Впрочем, майор не дал ему времени на анализ.

– До вечера! – воскликнул Уго и, круто развернувшись, покинул дом.

Как будто что-то не договаривает, уже позже размышлял Санчес, сидя в кресле и докуривая растрепанную сигару.

«Да нет, наверное, это просто паранойя.

В компании Алехандро Гомеса Бетанкура, главного табаковода провинции Халапа, Луис провел не один приятный вечер. Говоря о паранойе, Алехандро всегда повторял: «Из того, что тебе кажется, что это так, не следует, что это так и есть». Наверное, приверженность этому нехитрому принципу Бентанкур и дожил почти до 100 лет… как и его отец… а до этого – дед.

Сизое кольцо плотного дыма устремилось к потолку.