Торговец дыма

Луис с интересом наблюдал за тем, как оно плавно растворяется в воздухе, навеки становясь прошлым. Дым таинственен, потому что неуловим? Возможно. Но почему это делает его таинственным? Почему неуловимость должна быть загадочней тактильности? Возможно, потому что мы хотим им обладать?..

«Дым неуловим как время, поэтому хватит терзать себя вторжением Уго. Время рассудит… вечер покажет».

Докурив, Луис позвонил в ресторан «Сосьедад».

Очаровательная Габриэла (с которой они давно были знакомы не только как хостес и завсегдатай) попросила Санчеса прислать ей meta-dot его гостя – токен-id, чтобы убедиться не только в наличии прививок от всех штаммов ковида, но и заранее ознакомится с его гастрономическими и алкогольными предпочтениями.

Meta-dot Наварро хранился в социальном облаке Луиса, как принимающего иностранца, поэтому переслать его Габриэле не составило труда. Затем Санчес выбрал столик у окна и тут же позвонил майору, кликнув на его номер в мета-доте.

– Наварро, – несколько длинных гудков спустя ответил сухой баритон.

И снова – порция воспоминаний: таким же тоном, холодным и деловым, майор отвечал на звонки, когда работал в мадридском офисе национальной полиции Испании. Тогда Луис, официально потерпевший, нередко чувствовал себя подозреваемым во время бесед с Уго. К счастью, Санчес прекрасно понимал, что майор всего лишь делает свою работу. Несмотря на то, что ответственность за случившийся в Мадриде теракт взяла на себя группировка воинствующих магометан полиция не могла принять этот факт на веру.

Опять же, любой из потерпевших формально мог быть в сговоре с экстремистами… по крайней мере, исключать такую возможность не следовало.

– Говорите, – напомнил о себе майор.

– Уго, это Луис, – спохватившись, выпалил Санчес. – Я забронировал нам столик на восемь, выехать надо в семь.

– Отлично, мой друг! – задорно воскликнул Наварро. – Без пяти семь я буду у твоей двери!

– До встречи.

Сбросив вызов, Луис облегченно вздохнул.

Суета и тревога, ворвавшиеся в его сердце с приездом майора, на время отступили.

Удивительно, но Санчесу удалось даже немного поработать в оставшееся до вечера время – подбить цифры по закупке удобрений для плантаций, заплатить очередные налоги, еще кое-что по мелочи. Около шести вечера Луис отправился в душ, пять минут спустя вышел оттуда и еще полчаса сидел на кровати, рассеянно глядя на вешалки с вещами, которые пестрели в приоткрытом шкафе.