Невыносимый

Плевать, главное, чтоб денежки заплатили, а я уж изображу стриптиз, если кому-то интересно…

Процесс переодевания не потребовал много времени – уже через пару минут я вышел из комнаты, засовывая ключик от металлического шкафа в нагрудный карман. Одежда, в которую я облачился, представляла собою типичную военизированную форму чёрного цвета, какую можно обычно видеть на частных охранниках: широкие штаны с накладными карманами и подрезиненным поясом, благодаря чему их можно носить без ремня, разгрузочный жилет с множеством кармашков, под ним – футболка.

Хороши оказались ботинки – настоящие бундесверовские, для прыжковой подготовки, с жёсткими, почти стальными задниками, стилизованными парашютами на язычках и чернёными металлическими крючками для шнурков. Что меня по-настоящему приятно порадовало в экипировке, так это тонкая чёрная шапка-балаклава с прорезями для глаз и две пары нитяных перчаток. Для снайпера и первое, и второе – вещи чрезвычайно важные; аккуратно свернув, я до поры рассовал их по карманам.

Павел Михайлович, придирчиво оглядев, неожиданно хлопнул меня по плечу:

– Ор-р-рёл! Ван Дамм нервно курит последнюю сигарету в углу и мысленно прощается с жизнью!

Ничего более он не сказал. Молча мы прошли в конец коридора и там мой провожатый без стука открыл последнюю дверь.

– Здравствуйте, господа… – заговорил он с порога. – Хочу вам представить нового члена вашей группы.

Я шагнул в дверной проем следом за ним. В помещении, похожем на обычный школьный класс, в два ряда стояли письменные столы, по четыре в каждом ряду.

Прямо перед ними находился еще один стол с раскрытым ноутбуком. Столы были обращены к стене, на которой висела обычная стеклянная школьная доска. А перед доской, частично ее загораживая, помещался большой жидкокристаллический телевизор, подключенный к ноутбуку на столе.

В помещении находились пятеро человек, каждый сидел за своим столом. Все оказались одеты точно также, как и я. Народ выглядел хотя и помоложе, но явно пожиже.

Пять пар глаз внимательно уставились на меня, не выражая никаких эмоций. Примерно так смотрит селёдка на своего потрошителя…

– Это ваш новый охранник. Отменный ночной стрелок, – продолжил между тем Павел Михайлович, широким жестом указав в мою сторону. – Он побеспокоится насчёт того, чтобы вам не мешали.

Невысокий молодой мужчина, лет тридцати, не старше, сидевший ближе всего к двери, вышел из-за стола и протянул мне руку.