Невыносимый

Дальше последовал уже знакомый мне приступ тошноты, ощущение длительного падения, странное головокружение и долгожданная реплика Первого, произнесённая с видимым облегчением :

– Ну вот, кажется, мы и дома.

И в самом деле, мы оказались дома.

4

В том смысле, что в подвале странного института Химической Физики. Или Физической Химии – кто там разберётся какого именно?

После долгого и утомительного подъёма рюкзаков наверх, мы сдали загадочный груз, оружие и амуницию на склад и оказалась, наконец, в раздевалке.

Только здесь люди расслабились, видимо, сознание хорошо выполненного дела повлияло определённым образом на всех. Ну, и конечно, горячий душ сделал своё дело. И возможность, сбросив униформу, облачиться в цивильное, тоже подействовала на всех расхолаживающе.

Уже приняв душ и переодевшись, все мы остались сидеть в раздевалке. Я поначалу не понял, чего же именно мы дожидались, но примерно через четверть часа ситуация прояснилась: по внутренней трансляции Первого и Второго пригласили пройти в «кабинет инструктажа».

– Что ж, момент истины близится, – проговорил с видимым удовлетворением Аз, поглаживая рукой свою тонкую «клубную» бородку.

– Что за «момент истины»? – не понял я и решил нарочито затупить ситуацию.

– То, ради чего мы живём. Угадай с трёх раз! Даю подсказку: это не оргазм…

– Ну, не знаю, – я и правда не понял подтекста произнесённой Аз фразы. – Если не оргазм, то может быть, феерический оргазм?

– Сейчас Первый и Второй отчитаются о проделанной работе, выставят каждому индивидуальный рейтинг и нам выдадут зарплату, – пояснил Веди, лежавший с ногами на длинной низкой лавке.

Спокойно так сказал, без эмоций, даже глаз не открыл, дескать, везде и всегда деньги выдают через четверть часа после окончания командировки.

– В первый раз мне отсчитали пачку баксов во-о-о-т такой толщины, – Буки показал пальцами какого именно размера оказалась полученная им пачка. – Дали почему-то двадцатидолларовыми банкнотами… уж не знаю, почему… мне потом звук машинки по пересчёту денег приснился.

Минула ещё четверть часа и всё по той же внутренней трансляции меня, вслед за Первым и Вторым, пригласили явиться в «кабинет инструктажа». Дорогу я туда забыть не успел – прошёл в конец коридора и постучал в последнюю дверь. В кабинете сидели двое – Павел Михайлович и незнакомый мне мужчина лет шестидесяти с одутловатым лицом и редеющими седыми волосами.