Вольнодумцы

Слушая это, Артём дивился: вот она какая, оказывается, наша медийность, наше информационное пространство.

Неужели вся эта бессмысленная вакханалия способна отнять у него Майю, увести её туда, где он до неё не дотянется? Что делать? Сейчас воспротивиться или же прикинуться их союзником и вытаскивать любимую, постепенно переубеждая, шаг за шагом? Что он ей предложит взамен?

– Если мы начнём с вранья, грош нам цена, – вступил в разговор один из бегавших за водкой парней.

– Это не вранье, – обиженно ответила Соня.

 – Это способ подачи.

Дальше Соня популярно объяснила, как надо мракобесную деятельность министра культуры Мальдинского увязывать с коррупционными скандалами в министерстве. По её мнению, намёки на воровство больше всего раздражают народ. Из этого весь Майдан слепили. Из воровства семейки Януковича.

«Чего в них больше, – спрашивал себя Артём, – юношеского максимализма или заблуждений?» Разгорячённые молодые тела источали разные запахи. Целая палитра ароматов: пот, парфюмерия, табак.

Артём подошёл к окну, чуть приоткрыл его. Никто этого не заметил. Он спокойно вернулся на своё место.

Ни с того ни с сего Майя обратилась к Артёму:

– А ты почему участия не принимаешь?

Шалимов опешил.

– Ты о чём бы писал, если бы имел Телеграм- канал?

Все затихли, ожидая его слов. Уставились на него. Кто-то с интересом, кто-то безразлично. На время он стал центром внимания. Довольно неожиданно для себя. Он уже почти смирился, что здесь он невидимка.

– Я бы писал, что власть сама провоцирует волнения, постоянно создавая разные прецеденты, что лимит на революции Россия исчерпала, и задача общества наущать власть, пытаться изменить её, но не провоцировать кровь…

– Да как же это возможно? Они давно обнаглели.

Ничего слушать не будут. Их бабки им важнее всего остального, – перебил его Небратских.

– Но надо пробовать. Лучше, думаю, людей переубеждать, чем бросать под пули. Кровь порождает кровь. – Артём заводился. Он не ждал от себя такой горячности, но сегодня многое с ним происходило как бы не совсем по его воле, словно в нём проснулся другой человек и отдаёт ему беззвучные команды.

Он больше не контролирует себя? Этого ещё не хватало.

– При чём здесь это? – разочарованно вздохнула Майя.

– Пытаться свергнуть власть сейчас – самоубийство. – Артём облокотился на стол. – Силы неравны.

– Самоубийство – это полагать, что без активного протеста можно добиться изменений. – Виктор энергично допил то, что оставалось в рюмке.