Икар мне друг

Икар мне друг

Максим Адольфович Замшев

101 поэт XXI века

Новая поэтическая серия издательства «У Никитских ворот» открывается книгой Максима Замшева – яркого представителя современной поэзии. Казалось бы, что оригинального XXI век явил в стихосложении? Новые формы, которых так настойчиво требовал чеховский герой в начале века прошлого, вполне воплотили себя в течение последующих десятилетий – от обэриутов до концептуальных стихов.

XXI век, по крайней мере, его начало, поставил точку в экспериментах с поэтической формой, выведя на первый план индивидуальность восприятия.

Поэты не собираются в группы, не формируют течений, не придумывают лозунгов – каждый цветёт своим цветом, чувствует и выражает чувство по-своему.

Творческий метод Максима Замшева близок экспрессионизму; в его стихах много точных бытовых деталей и в то же время реальность переплетена с фантазией так, что трудно понять, рассказывает лирический герой о своей настоящей жизни или о своём сне. Главное – чувство.

И, конечно, искусство рифмы, которое есть свойство подлинной поэзии.

Максим Замшев

Икар мне друг

«Снег сыплет с неба кашей рисовой…»

Снег сыплет с неба кашей рисовой,

Ещё ошибки не исправлены,

Ещё не все стихи написаны,

Ещё не все слова отравлены.

Ты – одинока и доверчива,

Умна, немножечко несчастлива,

А я – распутицей заверченный,

И жизнь моя пока удачлива.

Шампанским грёзы расколдованы,

И смыслом полнится бессмыслица,

И мы сознаньем очарованы,

Что этот день нам не зачислится.

Что было? Сущая безделица.

Что будет? Верно, участь лучшая,

Наш город нам под ноги стелется,

Как простынь белая, летучая…

Ах, как давно… Теперь не верится.

Весьма банальная история:

Жила-была царевна в тереме,

Жила на радость всем, на горе мне.

Осталось памяти бесправие…

И фотографии отсутствие,

Не исключение из правила,

Не аромат цветов искусственных.

Снег сыплет с неба кашей рисовой,

Но воробьям всё так же холодно.

Еловый наконечник высится —

Не всё, что зелено, то молодо.

Ты не видна, как тень Юпитера,

Я стал другим… Ну так уж водится…

Пойду, возьму билет до Питера

И не уеду. Точка. Вольница.

«Как много от детства в обычной простуде…»

Как много от детства в обычной простуде,

Как будто опять прорезается дискант,

И ключ к объясненьям ещё не отыскан,

И вряд ли возникнет сомнение в чуде.