Госпожа адмирал

– Что ж, тогда начнем с проблем, – предложил Рощин, закуривая.

– Давай, – снова вздохнула Лиза, предполагая, разумеется, о чем он станет говорить.

– Я с тобой поехать не смогу.

– Знаю.

– Знаешь, конечно, но должен же я сказать?

– Сказал, – кивнула Лиза.

Ясный перец, что его никто не отпустит, да и ей, на самом деле, могут запросто «перекрыть кислород».

– Будет скандал, – пыхнул папиросой Рощин.

– Да уж, представляю! Коньяка хочешь?

– Хочу! – кивнул полковник.

 – Сиди! – остановил он Лизу, хотевшую было встать и принести им обоим коньяку. – Я сам налью.

– Могут случиться неприятности, – предупредил, уже достигнув поставца. – Великий князь точно взбеленится. О твоих, флотских, и говорить нечего. Кое у кого пар из ушей пойдет.

– Догадываюсь, – в третий раз тяжело вздохнула Лиза.

– Значит, все уже обдумала.

– Десять раз и во всех комбинациях.

– Ну, тогда излагай свои резоны! – предложил Рощин, возвращаясь с двумя бокалами.

– Нечего излагать, – пожала плечами Лиза. – Тебя не отпустят, это факт. Но мы, Вадим, люди служивые, нам и в любом случае покой может только сниться. Меня призовут или тебя в бой пошлют…

– А ведь тебе это нравится! – вдруг улыбнулся Рощин. – И как я этого сразу не понял? Ты же их всех уешь одним своим согласием!

– Не стану врать, – призналась Лиза. – Я обиделась! И насрать, права я или нет! Меня оскорбили, разве нет?!

– Тебя оскорбили, – согласился Рощин.

 – И теперь доктор Рэтлиф дает тебе отличный шанс поквитаться.

– Значит, ты не будешь против?

– Значит, ты уже все решила?

– Нет, – покачала головой Лиза, – в том-то и дело, что ничего я не решила! Но знаешь, Вадим, у них адмиралы носят эполеты. Представь, я в эполетах и вся в золотом шитье!

– Звучит захватывающе!

– А выглядит, наверно, еще лучше!

Часть I

Дороги, которые мы выбираем

Глава 1

О, фортуна!

Март 1933 года

1.

 Шлиссельбург, Себерия, двадцать третье марта 1933 года

«Вернулась я на родину…»

Вот черт знает что! Ведь, если правду сказать, никакая ей это не родина. Ни разу и нигде. Лиза родилась в Ленинграде, в СССР, а это – совсем даже наоборот: Шлиссельбург, Себерия и далее везде. Но стоило сойти по трапу на потрескавшийся бетон Самсоновского поля, оказалось – все-таки родина. И от этого уже никуда не денешься.