Госпожа адмирал

Родина – она родина и есть, ни с чем не спутаешь!

– И дым отечества нам сладок и приятен! – сказала вслух, вдыхая сырой воздух Приладожья, пахнущий печным дымом и весной.

– Красивые стихи, – отметил Рощин. – Кто написал?

– А бог его знает! – пожала плечами Лиза. – Где-то слышала…

Ну да! Как же! Слышала она! В школе учила. «Горе от ума» называются. Но вот беда, Грибоедов в Себерии попросту не родился. Хотя, может быть, и родился, но стихов не писал? Или родился и писал, но не в Себерии, а в Киеве? Тоже реалистично.

Другой мир, другие поэты. Удивлять должно не это, а то, что совпадений, на самом деле, гораздо больше, чем различий.

– Не помнишь и не надо, не принципиально! – бросил Рощин и показал рукой куда-то в сторону. – Смотри-ка лучше, какие люди нас встречают!

Лиза посмотрела, и на сердце стало еще лучше, хотя, казалось бы, куда больше-то?! И так через край! Но с другой стороны, от Надежды и Клавдии она, допустим, ничего другого и не ожидала. Могла предположить присутствие Полины, если та не на дежурстве.

Но Петр и Григорий? Бывший муж и единоутробный изверг? Согласитесь, это уже перебор!

– А ты, оказывается, популярна! – заметила Мария, ей все было внове, и все – незнакомцы. – Или это полковника так встречают?

С Машей Лиза сошлась на удивление хорошо. Словно всю жизнь ее знала. Со школы или еще как.

– Да нет! – улыбнулась, взглянув на новую подругу. – Рощина вон те встречают, моторизованные!

И она кивком показала, кто и где. Там около выстроившихся в ряд трехосных легкобронированных вездеходов «Кокорев-Кирасир» плотной группой стояли офицеры в коротких кожаных куртках на меху, как у авиаторов, и в пилотках вместо фуражек.

– Господа пластуны, – прокомментировала Лиза и обернулась к Рощину.

– Ступай, Рощин! – сказала она, предвкушая его реакцию на ее сюрприз. – Пообщайся! Или знаешь что, устрой мальчишник! Можно даже с девками!

– Мальчишник? – переспросил озадаченный полковник. – С девками?

– Рощин, ты что, передумал на мне жениться? – подняла она тщательно выщипанную бровь-ниточку.

– А когда свадьба? – переходя на деловой тон, спросил ее «суженый, ряженый».

«А удар-то ты, Вадик, пропустил! Не ожидал такого поворота, разве нет?»

– Через неделю, – строго сообщила Лиза, – считая с сегодняшнего дня.

– Принято, – кивнул Рощин. – Надеюсь, брак церковный?

– Давай пока обойдемся гражданским, – охладила его пыл Лиза. – Я могу попросить дядю Андрея… То есть адмирала Борецкого, разумеется.