Жажда II

– Мам, а это кто? – взорвал тишину Макс, будто бы о чём-то догадался и, скорее всего, это так, просто теперь хочет получить подтверждение своих гипотез.

– Я твой отец, – совершенно спокойно ответил Лёха.

– Да какой ты нахер отец?! – моментально подбросило Свету. – Он тебя даже на фотографии ни разу не видел, знать не знает о твоём существовании…

– Свет, закрой рот, а? – поморщился я.

– Чт… Что?! – кажется, девушку понесло и сомневаюсь, что теперь в наших силах её остановить. – Да ты… Ты меня не затыкай, понял?! Это не твоё дело! Он меня изнасиловал, воспользовался… Я залетела, у меня вся жизнь наперекосяк…

– Я тебя прошу, заткнись, ты сейчас можешь ляпнуть то, о чём впоследствии сама пожалеешь, – совершенно спокойным голосом добавил я и украдкой покосился на пацана, как бы намекая.

Но тот пока пребывал в шоке от первичной информации и вряд ли догадался, в какую сторону хочет повернуть его мать. А ведь она уже практически назвала сына нежеланным. Может быть, он и пропустит данную информацию мимо ушей, пацан вроде не из глупых.

Вот только совсем скоро у него случится гормональный взрыв, и хрен его знает, в какой момент мозг подкинет ему забытые знания, и куда они вынесут его впоследствии.

– Пусть проорётся, ей это надо, – вставил своё слово Лёха, и девушка окончательно взорвалась.

– Да пошли вы оба! Два, блядь, козла, что ты, – она ткнула пальцем в меня, а затем перевела его на друга, – что ты!

Девушка попыталась схватить Макса за руку и уйти, но тот довольно лихо избавился от захвата и слегка отстранился.

Света на мгновение замерла, уставилась на сына удивлённым взглядом, а затем уселась на землю, закрыла лицо руками и разревелась. Пацан подошёл к ней, погладил по волосам, но тут же получил по рукам нервным, резким движением. Отчаянный поступок с его стороны. В таком состоянии девушек лучше не трогать. Из неё нервное напряжение всех этих лет сейчас выходит и та энергия, что успела скопиться за прошедшее время, может превысить взрыв атомной бомбы.

– На, а то подохнешь ещё, – я протянул Старому кусок сушёного сердца.

Тот окровавленными пальца принял его от меня, с тяжёлым стоном вытянул нож из бедра, после чего закинул в рот лекарство. Немного пожевал, проглотил и улёгся на поддоны.

– Ну, чего припёрся-то? – переключился я на давнего товарища. – Так и будем вздыхать сидеть?

– Жду, пока ты дозреешь до разговора.

– М-м-м, ясно.