Наркопьянь. Роман в новеллах

Он уронил голову на руки, пряча лицо в потных ладонях. Ему было очень плохо. Он был солдатом разбитой армии, оказавшимся на территории врага.

Дверь в кухню с грохотом распахнулась, словно по ней от души саданули ногой. Этот грохот отдался в мозгу Ботаника очередной порцией боли. Он нехотя оторвал лицо от ладоней и поднял голову.

На пороге стоял Ефрейтор, сжимавший в каждой руке по полуторалитровой бутылке пива. На его лице застыло миссионерское выражение.

– Здорово, солдат! – прокричал, как показалось Ботанику, Ефрейтор, – что помираешь?

Ботаник чуть повел головой.

– Ну, это мы сейчас поправим, – усмехнулся Ефрейтор, проходя в кухню, – да… дал ты вчера джазу…

Ботаника обожгла неприятная мысль: он что-то знает. Что-то такое нехорошее, что творил накануне Ботаник. Он воззрился на Ефрейтора. Тот уселся на подоконник, открыл одну бутылку (другую бережно поставил рядом) и, сделав несколько глотков, протянул ее Ботанику, сам же полез в карман за сигаретами.

Ботаник глотнул из бутылки, не сводя глаз с Ефрейтора.

Тот прикурил от зажигалки и теперь смотрел в окно, изредка затягиваясь. Ботаник глотнул еще и тоже достал сигарету.

– А что вчера было? – осторожно спросил он.

Ефрейтор выпустил облако дыма, потом протянул руку за бутылкой, Ботаник передал ее ему.

Ефрейтор надолго присосался к бутылке, Ботаник наблюдал, как судорожно ходит его кадык. Наконец, Ефрейтор оторвался, затянулся и посмотрел на Ботаника, ухмыляясь:

– Ты что, вообще ничего не помнишь?

Ботаник принял из его рук бутылку, глотнул пива и отрицательно помотал головой:

– Не-а…

– Ну ты даешь!.

. – изрек Ефрейтор. – И что, Алиска тебе ничего не сказала?

– Нет… Она, похоже, вообще со мной не разговаривает.

Ефрейтор засмеялся:

– Да уж… Неудивительно, что не разговаривает, ха-ха-ха…

– Почему? – Ботаник еще глотнул пива. Похоже, дело принимало серьезный оборот.

Ефрейтор засмеялся еще громче:

– Ха-ха-ха… ты… ха-ха-ха… ты…

– Что я? – нетерпеливо спросил Ботаник.

– Ты… ха-ха-ха… ты… – Ефрейтор заходился в припадке смеха, – ты… ты… ты ж насрал в ее комнате, – наконец выдавил он и вновь принялся смеяться.

– То есть? – Ботаник недоумевал, – В каком смысле насрал?

Ефрейтор выхватил из его рук полторашку, сделал несколько глотков, потом отдышался и, наконец, приняв серьезный вид, сказал:

– В прямом… ты реально наложил кучу посреди ее комнаты.

Услышанное повергло Ботаника в шок.