VIP Грабли

– Ванька у вас енту штуку спёр? – Гостья задрала над серыми досками сверкающий спиннер. – На вылысапед прицыпив и гоняе. Та я отняла…

– Не волнуйтесь, спиннер я ему сама подарила, – ответила я. – Смышлёный мальчик, подсказал, что к чему.

Дама с волновым движением всем телом отворила калитку и переместилась во двор, словно желе из одной банки в другую. Груди, живот всколыхнулись и мирно растеклись по местам под цветастым платьем. Выше «желе» улыбалось, и я ответила тем же:

– Вы, наверное, сестра Вани?

– Мать, – с придыханием и сбивающим наповал любопытством приблизилась она ко мне.

– Прекрасно выглядите! – почти не соврала я, понимая, что если с неё откинуть сорок кило, отдать в руки нормального стилиста и, конечно, снять эти калоши, Надежда-мать Ивана была бы красоткой. – Я Мила.

Гостья протянула мне спиннер и покачала головой:

– Выщица дорогая, прынять не можем. Отдарить нечем.

Я отодвинула её руку с игрушкой:

– Да что вы! Ерунда ведь! Только мальчишкам и играть.

– Та ну… Ой да? Ну да ладно, спасибочки. А чыго ж к нам? – разглядывая меня от маникюра до бровей, спросила Надежда. – От мужика своего сбежала? Или прячешь кого? – И потянула нос к светлой щелке за дверью и косому крыльцу.

– Наследство получила, – ответила я, не показывая, что удивлена.

– Та ладно! Баб Тося давно ж помёрла, думали чи продавать будут, чи посёлку хата отойдёт за ненадобностью… А тут нате, гости.

– А вы купить хотите? – улыбнулась я, сожалея об оглобле, – терпеть не могу, когда лезут с расспросами.

– Та не, я шо? Вона Чупа-Чупс, тот может.

– Кто?! Чупа-Чупс? – опешила я.

– Ну, Мессершмитт, Бабовоз…

Я моргнула. Желейная Надежда всплеснула руками в нетерпении и тут смекнула:

– Ну да ж, ты не местная! Барын в общем! Гродский, – она мотнула головой на замок. – Вроде скупает.

– Подавится, – совсем ласково улыбнулась я, с восторгом перебирая в голове услышанные прозвища.

В глазах желейной дамы возникло понимание, словно она узнала в инопланетянке вдруг «свою».

– Ой как! Уже познакомилися с Чупа-Чупсом?

– Успели, – поджала я губы. – А почему Чупа-Чупс?

Надежда поморщилась и приглушила голос заговорщически, оглядываясь на замок:

– Больно умный. Доча там горничной, ага. Так говорит, Мессершмитт себе цены не сложит! На колидоре табличку повесил: «Только умным». И запер.