VIP Грабли

Сам ходит! Один то есть с мозгами, остальные, мол, дураки…

Я присвистнула и мысленно потёрла руки: у меня намечается союзник.

– Неслыханно, какое высокомерие! Я думала, он только мне вместо соседского приветствия на дверь указал.

– Тебе?! – вытаращила глаза Надежда и ещё больше приняла меня душой, судя по взгляду и расползшейся навстречу груди. – Так я же и говорю: барын. Туды к нему не подступись, – закивала она. – Глава просил коров не пугать самолётом, как бы не так – летает! Маршырут, говорит.

Девки в клуб приглашали, куды ж! В магазин зашёл как-то, нос воротил, мол, грязно и колбаса не та – почему в деревне молоко не домашнее и зачем сметана в пластике. Санитарами грозил, теперь мыть приходится. Тёмку, деверя моего, уволил за то, что раз всего на работу выпимши явился! А кто не выпивает? Сарай чинить – не зерно собырать! Ни с кем не знается, одно слово – барын!

Мои глаза загорелись.

– Ага, то есть и ваш деверь Тёма, и глава посёлка, и владелец магазина, и продавщица, и девушки местные, все вы не любите этого спесивого поклонника феодализма? – заинтересовалась я.

– А чыво ж его любыть? – сложила руки на животе Надежда.

У меня на душе стало хорошо, как от сливочного масла с мёдом.

– Так приятно познакомиться с вами! – подхватила я под руку опешившую Надежду и затараторила: – Даже не представляете, как! А я подумала: домик такой милый достался, может дачу устроить? Скрываться мне не от кого, а недвижимость зря пропадает, я тут пару раз в детстве была, решила подышать воздухом предков, знаете ли.

Жаль, чаем угостить не могу, печку включить не получается, но воды попить с батончиками милости прошу!

– А шо там с печкой? – оживилась Надежда и поторопилась освободиться. – Дай погляжу!

Я впустила её в дом. Оказалось, что просто был пуст газовый баллон. Но меня взяли на абордаж, утащили в третий дом второй улицы после кустов и сторожки. В гуле домочадцев, телевизора и хит-парада Русского радио из телефона волоокой громадной девицы по имени Оксана меня накормили борщом, поставили на стол что-то страшно спиртовое, в чём я решилась только губы смочить.

И, кажется, приняли в семью. Мне стало тепло-о-о. И вольготно!

Всё-таки ничто не сплачивает незнакомцев, как общий враг! Тем более, если он Чупа-Чупс, Мессершмитт, Бабовоз и барин…

Я захмелела и расслабилась. Наконец, люди, благость! Наелась, как у бабушки.