Его Снежинка, пятая справа

Перехватил одной рукой мои плечи, другой ноги. И понёс! Обратно! Как обычный чемодан, у которого отвалилась ручка и сломались замки! Но я не чемодан! Я личность!

– Не хочу-у-у! – завопила я. – Помогите! Люди! Помогите!

– Нет тут никого! – рыкнул он, оглушая.

– А-а-а!

Я извернулась и укусила его за палец. Терминатор ойкнул и грубо встряхнул меня:

– Да угомонись, наконец, дикарка! На три кило веса тонна характера! Прекрати, я сказал!

– Помогите! – снова заорала я во всё горло, а в голове запульсировало: «Он убьёт меня, убьёт! Поиграется и убьёт!»

Но вырваться не получалось.

Захлёбываясь ветром и кошмаром, я кричала, извивалась, слёзы лились из глаз, но всё тщетно. Он просто перекинул меня себе на плечи, будто убитого оленя, и зафиксировав так, что не освободиться, понёс в нависающую над рекой домину за забором.

– Придётся прививку от бешенства делать, – проворчал этот питекантроп.

– Н-нет! – рыдала я.

Он громко дышал и молчал. Это пугало ещё сильней. Уже перед калиткой, понимая, что наступил последний шанс, я со всей силой лёгких взвыла:

– Полиция!!!

Издали, словно в ответ провыла собака, другие залаяли.

Там люди! – подумала я в надежде. Но Терминатор с силой толкнул ботинком дверь, та ответила скрипом петель и распахнулась. Он буркнул:

– Я сам полиция.

Передо мной мелькнул автомобиль, ступени крыльца, неокрашенные стены холла, строительные материалы и углубление лестницы, ведущей в подвал.

– А-а-а! – вопила я, начиная хрипнуть.

Мы всё равно оказались в той же спальне.

На ходу Терминатор отшвырнул ботинком гантель. Та с грохотом откатилась. Он внёс меня в комнату и сел на кровать. Я билась и плакала.

– Перестань, – сказал он.

– У-у-у, – ревела я в истерике на его плечах в позе штанги.

Он вздохнул.

– Ты меня убиваешь.

– Это ты… ты меня убиваешь! – провыла я.

И непонятно как оказалась спиной на кровати, а Терминатор надо мной.

– Я спас тебя, балда! – прорычал он и, схватив за плечи, затряс яростно.

 – Когда ты уже поймёшь?! Я тебя спас!!!

Он был такой страшный: в потёках крови, царапинах и грязных тёмных полосках по всему лицу, что я перестала плакать. Воздух застрял у меня комом в горле. Там только булькало и клокотало. Вдохнуть не получалось.

Он понял, что я задыхаюсь, и перестал меня трясти. Что-то сказал, я даже не поняла что, хрипя и трясясь крупной дрожью. Терминатор исчез из поля зрения, но мгновенно вернулся. И на меня брызнуло что-то холодное.