Наши против 2. Королева согласна

– Ах да, мы же на черепахе… – вспомнила я, присела и погладила роговую плиту: – Привет, Шивайя, извини, сразу не поздоровалась. Извини, что хожу по твоей спине… – Подняла глаза на Гууту: – А черепахе не больно?

Старшая джива переливчато рассмеялась, она перестала быть строгой, и с добротой лицо её сразу показалось моложе лет на тридцать. Ух ты!

– Разве тебе больно, когда на тебя садится бабочка?

Я мотнула головой.

– И ей тоже не больно.

– О! Значит, она девочка, – сказала я.

– Однозначно, только очень-очень старая, – хихикнула Аэринга.

* * *

В Храме Света, и правда настолько светлом, что порой щуриться приходилось, на меня налетели другие дживы. Приветствия, объятия, восторги эмоциональные и сдержанные, всё это было очень тёплым, и я действительно почувствовала себя дома. Несмотря на разницу в возрасте, все дживы производили ощущение девушек. Некоторые из них были высокими, некоторые маленькими. У одной были фиолетовые волосы, сверкающие золотыми бусинами на кончиках прядей.

У другой – большие кошачьи глаза с узким зрачком и немного приплюснутый маленький нос. Эта джива была плавной и мягкой, с недлинными абсолютно белыми локонами, из которых почти как у эльфов выступали заострённые розовые ушки. Ещё одна джива имела зеленоватый оттенок кожи, но не такой, какой бывает у меня после поездки по серпантину, а оливковый, ровный. Орехового цвета глаза зелёной дживы заглядывали в самую душу, мне даже стало не по себе.

Была тут и темнокожая джива, похожая на наших эфиопок; и белесая, словно англичанка с розовыми косами, сплетёнными на затылке в замысловатый узел.

Я улыбалась всем, немного растерянная. Аэринга, наконец, попросила нас сесть по кругу на хрустальные ступки, и для меня нашлось место. Аэринга по очереди представляла каждую из инопланетных красавиц, но от волнения у меня все имена мгновенно улетучивались из памяти. Я тихонько шепнула Гууте:

– Мы не надолго тут задержимся? А то там у берегов эскадра, и наши беспокоиться будут.

И Киату…

– Ничего, – пожала плечами Гуута, – даже если бы и побеспокоились. Их задача – служить тебе, твоя – миру.

Мне это не очень понравилось. Я не люблю, когда из-за меня люди нервничают. Как про маму подумаю, так дурно становится: как она там? Но Гуута добавила:

– Сколько бы ты не провела тут времени, для всего мира пройдёт лишь десяток минут.

– А это возможно? Я думала, меня обманули, когда рассказывали про время…

– О нет.