Рондо

Девичьи молочные железы прыгали у нее, как упругие резиновые мячики. Я увидел это, когда она вдруг обернулась назад. Глядя на них со спины, можно было засомневаться, кто из них мать, а кто – дочь, если бы я не знал уже.

Когда они покинули нас, мы остались с регистратором Олей в кабинете одни и оба молчали от тяжести, обрушившейся на нас информации. Где-то за дверью и за стеной раздавались очень громкие голоса лаборантов патологоанатомического отделения, перераставшие в откровенное ржание, словно лошадей в конюшне.

Среди всех выделялся голос Конкиной, по прозвищу «педальный конь». Иногда слышался нарочито командный, но прокуренный голос Луцкой. Сама она была похожа на гренадера петровской армии. Тут же, хриплое приглушенное мычание, еще более прокуренного голоса, ее мужа, переболевшего туберкулезом легких.

Я продолжал надеяться, что может все еще не так плохо. Какое, мол, мне дело, что написали липецкие эксперты. У Сунина должно сформироваться и свое мнение. И он, может, действительно хочет остановить педофила, которому место только в тюрьме.

Но нет, я врал себе, потому что не верил следственному комитету и Сунину, ведь у него наставник теперь полковник Хомин. У меня оставались еще иллюзорные надежды на федерального судью. На его полную, как мне казалось, процессуальную независимость, которую им дал Президент.

Любая экспертиза, связанная с половыми преступлениями, предусматривала обязательное освидетельствование подозреваемого мужчину. Хотя бы провести обследование для того, чтобы установить у него наличие мужских половых органов.

Такие понятия, как потерпевшая, подозреваемый или изнасилованная (чаще все же женщина), и обвиняемый, коль скоро им становился мужчина, выходили за рамки компетенции судебного врача. Но следователь мог ошибаться на любом этапе, и обвиняемый вдруг превращался в потерпевшего, а оболгавшая его женщина становилась сама фигурантом уголовного дела. На моей памяти остался случай, когда обвиненный в изнасиловании мужчина не имел полового члена и яичек.

После автомобильной травмы ему удалили все, потому что органы оказались размозжены. Женщину тогда привлекли к уголовной ответственности за заведомо ложное доносительство. Как выяснилось потом, она хотела сорвать деньги с честного водителя. И еще продолжала биться в конвульсиях и дальше, что он, мол, сделал свое «грязное дело» пальцем собственной руки. Следователи сумели записать ее на прослушивающее устройство, как она вымогала деньги. И тут уж все стало на свои места.