Звено цепи – 5. Высший стандарт мышления

Ей не понравилось, что он воспринимает происходящее, как игру. Вспомнился прочитанный недавно отчёт о расследовании, вживлённых имплантах и «погружении».

– Перейди на набережную, – приказала она, ничего не объясняя.

Даже если Аршинов удивился, он никак не дал это понять, молча оглянулся и проскользнул между выстроившимися в пробке машинами. Прочавкав через грязную «кашу», которую не успевали убирать с дорог, он запрыгнул на высокий тротуар набережной и оглянулся. Инга поборола желание оставить его там и исчезнуть в ближайшей подворотне.

Вместо этого махнула рукой, чтобы возвращался. Он и тут не выразил никакого удивления и через десять секунд снова шагал рядом с ней, вдоль старых доходных домов, по замощённому тротуару, промёрзлому в стыках между кирпичами.

Только после того, как они покинули набережную и углубились в холодные проходные дворы, он спросил:

– Что это было? На набережной.

– Мелкая месть, – бросила Инга. – Я ведь дура-баба.

– Я такого не говорил, – оправдался он.

– Тогда терпи, – посоветовала Берестова. – Или попроси шефа, чтобы послал тебя к кому-нибудь другому в напарники.

«Он так легко слушается приказов, потому что в него вшита эта дрянь, или просто уважает дисциплину? – думала она, втягивая подбородок в воротник куртки. – Попробовать ещё? Нет! Это ничего не докажет, а вопросы наверняка вызовет. Я действительно дура! Без профосмотра он бы сейчас близко к отделу не подошёл. А там – куча способов для обнаружения посторонних имплантов.

Чем же ты мне так не нравишься, Вова Аршинов?»

Впрочем, она была уверена, что новому сотруднику УВР, Владимиру Артуровичу Аршинову, майор Берестова тоже не нравится…

* * *

– Как пациент? – спросил Сокольский с порога, едва получив разрешение войти.

– Жить будет, – откликнулся хирург, не отрываясь от компьютера. – Даже ходить будет. Приходи, Игорёк!

Сокольский подошёл и пожал протянутую ему через стол, мягкую и одновременно очень сильную, руку Сергея Владимировича Ковылёва.

– А любить уже не будет? – продолжил шутку Сокольский.

Хирург оторвался от монитора и принялся разминать пальцы, серьёзно раздумывая.

– Да нет! – спохватился он. – Любить тоже будет… Лет через пятнадцать. Или сколько ему там светит за все подвиги?

Сокольский усмехнулся. Сергей Владимирович вдруг сделался очень заинтересованным, вскочил и обошёл стул, загородив своей мощной фигурой путь к отступлению.