Звено цепи – 5. Высший стандарт мышления

– Этот… А ты?

– Решил проведать Дмитрия Ситникова, редактора «Осколков». А вы какими судьбами?

– Вот не поверишь: тоже решили его навестить! – съязвил Шхера.

Торчать на лестнице, привлекая внимание соседей, не следовало и они поднялись на площадку третьего этажа. Боец позвонил в двери. Никто не откликнулся.

– Спят уже? – предположил Аршинов.

– Ты бы на их месте спал? – усмехнувшись, отозвался Шхера и позвонил снова. Потом, по заведённой привычке, нажал дверную ручку…

Дверь подалась.

– Опа! – тихо прокомментировал Шхера и жестом остановил Аршинова.

Вытащив оружие, они прижались к стенам по обе стороны проёма. Первыми в квартиру просочились бойцы с автоматами. Секунд через десять один из них распахнул двери настежь.

– Майор! – обратился он к Шхере и кивнул головой, приглашая заходить.

Аршинов потопал вслед за Шхерой. Никто не собирался его удерживать.

– Гарью пахнет, – заметил он.

– В кухне какая-то жратва сгорела, – пояснил боец.

 – Они в комнате…

Свет в гостиной не горел. На столе светился раскрытый ноут. Шхера щёлкнул выключателем, но проходить вглубь не спешил.

– Это дело для экспертов, – рассудил он и приказал своим: – Вызывайте! – После чего посмотрел на Вову Аршинова. – Так откуда, говоришь, ты тут взялся?

– Заглянул в инет, нашёл газету. Там статья, – коротко пояснил тот. – Я решил: раз Тяпина нет дома, он может быть у редактора. Узнал адрес и поехал проверить.

– Шефу, конечно, не сообщил свою идею? – Шхера оскалился, хотя гримаса его мало походила на улыбку.

Он осматривал с расстояния комнату и тела на стульях.

– Подумал: сперва проверю, потом сообщу. – Собственная инициатива нисколько не смущала Аршинова. – Как считаешь, кто успел до них добраться?

– Именно этот вопрос нам и остаётся выяснить, – ответил ему силовик.

* * *

(Неделю спустя)

Персональная палата полковника Мегавого походила на лабораторное помещение, а не на комнату, в которой временно поселился человек.

Все горизонтальные поверхности надраены до блеска, из мебели – только тяжёлая металлическая тумба, выкрашенная белой эмалью и такая же блестящая. В дверце – замочная скважина. Сокольский смотрел на неё, невольно сравнивая отверстие с дулом пистолета.

– Фотографии, которые вы передали… – говорил Мегавой. – Мне показалось, что одного из этих людей я знаю. То есть, видел. Он приходил зачем-то и наблюдал за мной.