Крутая бамбина

Затем я накрываю на стол и иду к любимой, чтобы позвать ее ужинать, а она с таким трепетом и волнением собирает чемодан, словно готовится в романтическое путешествие, – Гущин сел и критично посмотрел на меня. – Какие я должен был сделать выводы? Высоковский тебя даже в поломойки не возьмет, ты же ничего, кроме стрельбы, не умеешь.

Я молчала. Не в бровь, а в глаз! Хоть скотчем ему рот заклеивай.

– Постой, он что, тебя в киллеры взял?! – осенило Сергея. И тут он заржал: – И кого он заказал?

– Перестань паясничать!

Я хлопнула крышкой чемодана и первой вышла из комнаты.

Что же ему сказать? Что я стала невестой Высоковского, Гущин не поверит. Высоковский ни разу меня не навестил, пока я была на больничном. Да Гущин гораздо больше на жениха похож, чем Высоковский, правда, на дурного жениха с кучей приветов и своеобразным шармом.

На кухне уже было все накрыто, Сергей даже достал вино и зажег свечи. Я еле сдерживала смех при виде этого романтического ужина. Опять прикалывался.

– И как это называется? – спросила его я.

– Это называется нашим дружеским свиданием, – без всякого смущения заявил Сережа и, сев на свое место, стал разливать вино. – А вот то, что было сейчас на улице, со стороны Высоковского – это фамильярничанье! Он у вас со всеми секретаршами так целуется на прощание? Или только с секретаршами из деревни?

– А это сейчас приступ ревности или голое любопытство?

– За наше первое свидание! – произнес Сережа.

Гущин поднял бокал, и мне пришлось с ним чокнуться.

Естественно, я не пила, а лишь пригубила. Я еще помнила, как перед больницей напилась мартини, приперлась к Гущину и, похоже, соблазняла его. Второго такого раза я не хотела. Мне пить совсем нельзя, потому что мой мозг сразу вырубается, и я не контролирую себя, потом почти ничего не помню, а что вспоминаю – лучше забыть.

– Так куда ты собралась? Ведь не из-за меня это? Не поверю, что от такого обаятельного, молодого и, я подчеркиваю, совершенно свободного Сережи ты готова сбежать.

Разумеется, нет. Мне даже весело с ним жить по соседству. Хотя сейчас не лучшее время для такого рода сожительства. При мысли, что о нем узнает Высоковский, мне стало неловко, словно я действительно была ему невестой. Немного подумав, я решила ему сказать правду и выложила все, как было. Конечно, умолчав о моем неравнодушии к генеральному.

– Ага, так и думал, что его в покое не оставят, – Сергей встал и стал раскладывать по тарелкам подогретую еду.