Крутая бамбина

 – Сейчас на сцену должен выйти настоящий убийца, но только в том случае, если убить хотят весь его род, а не только Высоковского, и в том случае, если все было из-за бизнеса, как я, например, думал.

– Ты-то тут при чем?

– Я же тебе говорил, что занимался этим делом. Я давно наблюдал за некоторыми товарищами, в том числе и за Павлом Высоковским. Один его приятель работал на заводе, вот я туда и направился вслед за ним. А потом Павла убили. Как я и предполагал, была несостыковка.

Деньги увели. То бишь Павел всех обыграл. Он не был дураком, а неким гением с поломанной судьбой, одаренным исключительной проницательностью и большим умом. Неординарный парень вроде меня, только с туго набитым кошельком. Пока я копал на него информацию, то сам влюбился. В хорошем смысле.

– Так ты, правда, журналист? – спросила я.

Мне все еще не верилось в это. Сережа отодвинул тарелку, пошел в прихожую и вернулся оттуда с удостоверением.

– Держи, неверующий Фома! Завтра номера принесу, где мои колонки из РКН.

Вот так живешь с человеком почти год и ничего про него не знаешь. Пока я разглядывала фотографию в документе, Сергей вдруг спросил:

– Слушай, у меня есть к тебе предложение. Давай вместе будем распутывать это дело?

– Гущин, ты в своем уме?! Я же телохранитель, а не следственный отдел!

– Ты будешь моим засланным шпионом.

– Не болтай ерунды! Какой из меня шпион?

– Хорошо, агент! Некая крутая бамбина с пистолетом…

– Идиот!

Гущин подвинулся ко мне, сел, как мне показалось слишком близко, и проникновенно заговорил, хитро смотря мне в глаза:

– Ты хочешь помочь этому самовлюбленному говнюку, а мне, преданному Сереженьке, который рисковал для тебя всем, даже своими красивыми девочками, не хочешь.

Он хочет, чтобы я его прибила на месте?!

– Какими еще девочками?! – прокричала я. – Да когда это?! Что ты врешь?

Я хотела было встать, но Гущин крепко обнял меня и удержал на стуле:

– Вот всегда ты сомневаешься в моей чистейшей незапятнанной совести.

Не забывай, что я единственный человек, который не бросал тебя и не обманывал.

– Высоковский тоже меня не обманывал.

– Только в своей больнице держал, как в тюрьме, поэтому у тебя крыша поехала, и ты бросилась с ним целоваться, правда, потом вспомнила, что не того поцеловала.