Альфонс ошибается однажды

Зато Данил просто лучился нежностью! Ляна держалась за его шею, и он осторожно катал ее, боясь лишний раз плеснуть водой, чтобы не напугать свою девочку. Или же нарезал вокруг нее круги, точно дельфин, когда она резвилась на мелководье.

– Лян, ты в порядке? – фыркая в кулачок, спросила Милка. – Данил к тебе относится, как к беременной! Может, и впрямь какая оказия?

– Ой, ну чего мелешь? Это называется опыт, милая моя! – важно отвечала Лянка. – Это тебе не щенячьи прыжки и подскоки! Я же говорю – я с ним королева.

– А… ну да… – шмыгала носом Милка и беспечно трясла мокрой головой. – А мы так… не по-царски!…Пашка! Ну где ты там?! Утонул, что ли? Кто меня за ноги хватать будет?!…У меня сегодня ночью будет Пашка-водолаз! На недельку! До второго! Я уеду! Тра-ля-ля-ля! Я за то…

А потом были обжигающие шашлыки и костер… И Данька кутал в огромное пушистое полотенце мокрую Лянку. И прижимал к себе. И она знала, что сейчас – вот сейчас! – он вовсе не с Пашкой говорит, и не Милке отвечает, а… ждет, когда же они вернутся к себе в пустую, такую необжитую Лянкину квартирку и…

– Ляна! – шепнул ей на ухо Даня.

 – Поехали к тебе. У меня уже сил нет эту свинью жевать!

– Ой-ой-ой! – тут же откликнулась Милка. – И чегой-то мы там секретничаем, а и чегой-то мы там в ухи друг другу шепчем?! Никак домой запросились, а?

– Да ну! – не соображал Пашка-тугодум. – Дома ж сейчас такое пекло. А здесь – красотища! Вода тебе везде! Шашлыки… блин, стопочку вот нельзя, за рулем…

– Да что ты, Паша, ну какой дом?! – в ужасе округляла глаза Лянка.

 – Конечно же, когда кругом вода – это куда как лучше!

И чувствовала, как ей в отместку кусал ее за ухо Данил.

Они поехали домой, когда уже было совсем темно. Милка с Пашкой – на своей машине, а Даня с Лянкой – на мотоцикле.

– Сейчас по ночному городу прокатимся – здорово-о-о! – улыбнулся Данил и сам усадил свою красавицу на сиденье. – Держись крепче.

Конечно, Пашка с Милочкой сразу же остались позади, а впереди сиял огнями ночной город.

И звал, и манил, и они к нему летели на невероятной скорости. И теперь Лянка себя не сдерживала. а визжала во все горло от радости, но скорость съедала звуки. И только в зеркальце она видела, как смеется от счастья ее Данил.

Чудесный вечер сменила совершенно волшебная ночь, а вот утро… ничего волшебного не предвещало.

Понятное дело, что проснулась Ляна не с первыми петухами, и даже не со вторыми.