Альфонс ошибается однажды

Она продрала глаза, глянула на часы и ахнула! Пробкой вылетев из кровати, она в тысячный раз поблагодарила судьбу за то, что ее угораздило влюбиться в женатого мужчину. Это ж так славно, что ему непременно хоть на час в сутки надо показаться дома! Это ж так прекрасно, что он с рассветом тихонько удаляется, оставив после себя только смятую подушку! Сейчас бы столько времени на него ушло. А времени и без того… Просто страшно подумать, что там делает сейчас ее мама! Ведь ее маленькая доченька вчера не то что домой не заявилась, но даже позвонить не удосужилась, бессовестная! И почему это, интересно, Лянкин сотовый до сих пор молчит? Не верится, чтобы маменька вот так запросто выпустила свое чадо из-под строгого надзора…

Лянка схватила телефон.

Тот был попросту отключен.

«Данька отключил… – сообразила Ляна. – Ну никак не хочет меня с мамой делить, прямо как маленький!»

Однако злиться на него не было ни сил, ни времени. Надо было срочно нестись домой к маме, да по дороге забежать в аптеку – купить ведра два валерьянки, а то… да, а Диогену каких-нибудь витаминов, для восстановления перьев…

Лянка примчалась домой, когда часы бесстрастно показывали половину первого.

– Мамочка! Ты себе не представляешь! – еще с порога с фальшивой радостью в голосе заверещала она. – А мы вчера у Милки засиделись! Прямо допоздна! А потом у них… у них там… представляешь, свет отключили и никак невозможно было дозво…

Мать сидела на кухне при полном параде и спокойно уплетала жареные кабачки.

Рядом по столу расхаживал Диоген и крошил корку батона на мелкие кусочки.

– Мам… – осторожно позвала Ляна. Поверить в то, что мать не лишилась рассудка за эту ночь, она не могла. – Мама, у нас все нормально?

– Боже мой, Ляна! – преспокойно повела бровью Наталья Максимовна. – Тебе совсем не идет загорелое лицо, сколько тебе можно повторять – в солярии закрывай лицо салфеткой!

– Мама, я не в солярии загорала… – приготовилась к самому страшному Лянка. – Мамочка! Ты не волнуйся! Я была…

– Да! И еще – если ты решила все же переехать, будь любезна, поставь мать в известность, – строго проговорила матушка.

 – Я вчера не могла уснуть, пока мне не позвонила твоя Ми-Ми и не сказала, что ты сегодня с каким-то… Давидом!… или… да, с Даниилом! Что вы отправились к тебе на квартиру и я тебя не дождусь. Я могла волноваться.

Лянка крякнула и в растерянности уселась рядом с матерью – что говорить дальше, она просто не знала.